Образ Русского Севера в творчестве Ивана Яковлевича Билибина

1. Концепция
2. Иллюстрации к сказкам 2.1 Царевна-Лягушка 2.2 Сказка об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке 2.3 Василиса Прекрасная 2.4 Марья Моревна 2.5 Перышко Финиста Ясна-Сокола 2.6 Сестрица Аленушка и братец Иванушка 2.7 Белая уточка 2.8 Сказка о Царе Салтане
3. Зарисовки архитектуры
4. Зарисовки костюма
5. Заключение

Четко очерченных границ Русского Севера нет, однако существует два варианта его условного обозначения на карте: более узкий подразумевает под собой территорию проживания карел и коми, а обширный включает в себя в основном этнокультурное разделение народа, таким образом, граница проходит по тем местам, до которых дошли восточнославянские племена к моменту образования Древнерусского государства.

Образ Севера как хранилища русской идентичности начал формироваться с середины XIX века, когда в обществе стал назревать дискурс о создании нации свободных крестьян, которые в дореформенное время стали ассоциироваться с настоящим «народом». Крестьянин становится выразителем русского «духа», будучи при этом чем-то экзотическим для элит, находящихся на огромном культурном расстоянии от него. Народ воспринимался как нечто, существующее вне истории, незыблемое, монументальное и неизменное, нечто, которое нужно изучить и классифицировать. При этом власть формирования национальной русской идентичности находилась именно у народа с его традициями и фольклором. Крестьянам приписывали черты «истинной русской народности».

В это время начинают организовываться первые этнографические экспедиции, в ходе которых было найдено и описано множество памятников местной архитектуры (шатровые церкви стали одним из символов этой местности), продуктов локальных декоративных промыслов, примеров фольклора и крестьянского быта.

Одним из наиболее преуспевших в этом направлении творцов оказался Иван Яковлевич Билибин. Его результаты изучения Русского Севера (зарисовки, фотографии, тексты) стали значимыми для формирования представления о природе и культуре этого сурового края, который и стал для художника местом, где сохранилась старина. Ее он нашел в традиционных русских костюмах, вышивках и набойках, орнаментах, резных наличниках, сказках и былинах. Оказалось, что прошлое еще не утеряно до конца, оно живо.

Русский Север, как и сказочные сюжеты, находится как бы вне времени. Именно поэтому Билибин в поисках визуальных фольклорных образов обращается к «месту прописки неопределенного прошлого». Используя в своих иллюстрациях северорусские приметы, Иван Яковлевич добивается сочетания чего-то фантастического и несуществующего с чем-то родным и как будто знакомым, своим.

Мне было интересно глубже исследовать творчество Билибина и понять, что служило для него вдохновением. Говоря о структуре исследования, я выделила основные направления в творчестве: иллюстрации к сказкам (расположены в хронологическом порядке), зарисовки архитектуры и зарисовки костюма.

Зачастую Билибин обрамлял иллюстрации орнаментами, в узоре которых иногда можно узнать рисунок вышивки или набойки. Так, на открывающей странице к сказке «Царевна-лягушка» в орнаменте можно разглядеть птицу, как будто сошедшую с полотенца где-то в северном краю России.

В других случаях рамки вызывают ощущение орнаментальности засчет повторяемости элементов, что видно на примере лягушек, отзеркаленных и размноженных.

Также на восприятие рисунка как орнамента влияют его расположение на странице и «заточение» в рамку. Именно поэтому жуки, цветы и даже фрагмент пейзажа смотрятся как декоративные вспомогательные элементы.

Также в работах Билибина четко прослеживается связь с природой Русского Севера. Например, на иллюстрации, где Иван-Царевич находит свою стрелу, главный герой идет по заболоченной местности, очень распространенной в тех краях.

Для буквиц Иван Билибин использует шрифты рукописных старопечатных книг, еще раз проводя параллель между сказкой и стариной.

В иллюстрациях к «Сказке об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке» предстает галерея неприятных, высмеянных художником образов царя и его слуг. Беззубые, с красными носами, вытянутыми лицами, похожие больше на животных, нежели на людей, они отталкивают. Билибин прямо показывает, кто хороший, кто плохой, формируя у маленьких читателей четкое представление о добре и зле.

Композиционным вдохновением для создания иллюстрации с камнем стала картина Васнецова «Витязь на распутье». Действительно, работы обоих художников создают зловещее впечатление засчет костей и черепов, лежащих рядом, и воронов, летающих высоко в небе, они будто ищут, чем поживиться, что вызывает тревогу и страх за героя.

Отличие же можно увидеть в позе всадника. У Васнецова считывается усталость: богатырь сидит на коне, немного сгорбившись, голова и рука с копьем опущены. Герой Билибина же довольно обезличен, его фигура не выражает никакого определенного состояния, он вглядывается в надпись на камне, но какие эмоции он испытывает, сказать трудно.

Интересно вырисовывается образ Бабы-Яги. Ее ступа выглядит очень реалистично: треснутая, поросшая мхом. В изображении самого персонажа Билибин перенимает опыт и манеру Караваджо. Кисти рук у Бабы-Яги, так же как у Иоанна Крестителя в исполнении итальянского художника, темнее остального тела. Если Караваджо сочетает в одном образе библейское и крайне жизненное, то Билибин объединяет сказочное и реальное, при этом утрируя его настолько, что возникает нечто зловещее и устрашающее.

Одной из особенностей графики Билибина является прием прорисовки контура и закрашивания всего пространства внутри, будь то дерево или облако. Это хорошо видно на иллюстрации с Василисой Прекрасной. Стволы деревьев, их крона, папоротники — все элементы выглядят общим массивом, обведенным черным контуром, силуэтом, тенью.