Персональная выставка Эрика Железкера, расположенная в его мастерской. Проект имитирует форму мемориального музея, разыгрывая институциональный опыт через практики копирования и апроприации его языка.
Экспозиция фокусируется на последнем годе жизни Эрика Железкера и посвящёна так называемому «чёрному периоду» в его творчестве — реакции на актуальную действительность, из-за которой наивный неоэкспрессионический стиль художника сменился на брутальный и мрачный. Железкер увлёкся месопотамскими мифами и погребальной архитектурой древних цивилизаций. Он стал закрашивать себя и свои вещи чёрным цветом, посещать кладбища, поджигать предметы и создавать работы-фантазии о жизни после смерти в загробном мире.
2024
фрагмент кураторского текста
вы находитесь в частном художественном музее. совсем недавно здесь располагалось рабочее пространство петербургского художника эрика железкера, а теперь открыта мемориальная экспозиция, посвящённая его художественной практике на грани жизни и смерти.
26 апреля 2023 года эрик железкер в какой-то степени перестал существовать в мире живых. в этот день, гуляя по лютеранскому кладбищу на острове декабристов, эрик обнаружил могилу без надписи и по необъяснимым причинам (художник рассказывает, что кто-то внутри него порекомендовал это сделать) решил лечь в неё. после этого с эриком начали происходить необычные преображения: он начал закрашивать себя и свои вещи в чёрный цвет, бродить по кладбищам и пустырям, собирать кости вдоль рек на васильевском острове и рисовать аэрографом на брезенте макабрические сюжеты. прохожие на улицах стали сторониться его, словно призрака, а некоторые пытались войти с ним в контакт, спрашивая, что произошло и почему он такой чумазый — на это эрик отвечал, что у него сгорел дом. так начался чёрный период эрика железкера.
© Илья Крончев-Иванов
эрик железкер внедряет «некро» в повседневность, показывая, как может жить мёртвый. шатаясь по городу, словно призрак, или посещая публичные события в образе чёрного человека, художник сигнализирует, что мертвецы среди нас. и более того, живые могут заручиться поддержкой с их стороны. мертвые помогают художнику, а художник помогает живым пережить безумие реального мира, из которого, возможно, единственный путь высвобождения — смерть.
наиболее ярко этот фантазм проявляет себя в процессе музеефикации как в одном из примеров коммеморации. слово «музей» (museum) скрывается в слове «мавзолей» (mausoleum). оба места охраняют своих обитателей, то есть мертвых. музейная коллекция есть своего рода memento mori, надгробная плита, памятник во плоти: предметы музея одновременно предвосхищают смерть и заключают её в себе. за петербургом давно закреплен лейбл «музейной столицы». именно здесь появился первый в россии музей — кунсткамера, а на сегодняшний день насчитывается более 230 учреждений подобного типа. петербург — это город мёртвых, склеп, построенный на костях.
© Илья Крончев-Иванов
