Тима Кирин (далее — ТК): В этом году я закончил бакалавриат Школы дизайна НИУ ВШЭ по профилю «Коммуникационный дизайн» и сейчас работаю графическим дизайнером в студии ONY, куда устроился ещё на III курсе. Там я занимаюсь разным креативом, коммуникацией, фирменными стилями, брендингом и так далее.

Вплоть до поступления в Школу дизайна я упражнялся в академическом рисунке, а потом меня занесло в дизайн: это творческая профессия, схожая с тем, чем я хотел заниматься раньше — художественной обработкой металла. Со временем, впрочем, я понял, что мне всё-таки интересен именно графический дизайн — так я и оказался тут.

Татьяна Лебедева (далее — ТЛ): Я тоже работаю дизайнером в студии ONY. Попала сюда два года назад, в самом начале III курса. Тут я занимаюсь тем же самым, чем и Тима. Вообще, мы все здесь одногруппники — Тима просто оказался первым. Да и глобально мы занимаемся плюс-минус одним и тем же. Хотя у каждого, разумеется, есть какая-то неповторимая «суперсила», каждый хорош в чём-то своём — мы всё-таки отличаемся друг от друга по специализации.

Я, например, бренд-дизайнер. Мы создаём фирменные стили, немножечко работаем с 3D. Но в то же время мы, благодаря коммуникационному дизайну, являемся и широкопрофильными специалистами, мы много чего можем. 

Алина Ломаева (далее — АЛ): Я работаю в ONY с начала 2024-го года.

Наверное, с самого детства я хотела учиться чему-то творческому. А когда узнала про Школу дизайна, то поняла, что буду поступать только туда, поскольку это единственный в России вуз, в котором дизайну учат нестандартно  — тут нет классического рисунка, зато много реальной практики.

Гоша Сапожков (далее — ГС): Сейчас я работаю в ONY CGI-графическим дизайнером.

Ещё в восьмом или девятом классе я начал делать свои первые 3D-модели, которыми пародировал Мармока — весьма популярного видеоблогера.

А потом, уже понапридумав много разных штук, я спросил у брата — он шрифтовик, учился в Полиграфе — куда мне следует пойти, чтобы развивать своё творчество дальше. Брат сказал, что мне нужно в Школу дизайна, на «Комдиз», потому что там учат базе, которая пригождается в любой творческой сфере.

Поэтому я и поступил в Школу дизайна. Я понимал, зачем иду туда. Я чувствовал, что здесь мне дадут что-то современное и актуальное.

ТК: Это все проекты, в которых фигурировала печатка — создание печатного продукта, будь то книжка или календарь. Эти модули были, пожалуй, самыми сложными и интересными. Бывало, что ты готовишь проект, у тебя в голове есть его презентация, есть макет, но до просмотра остаётся буквально неделя, а ты только сдаёшь работу в печать. И потом уже, за пару дней до просмотра, когда ты собираешь презентацию, всё фотографируешь — там начинается самое интересное.

Мне больше всего запомнилось, как мы с Таней Лебедевой в общаге фотографировали мой гиперболоидный календарь на её камеру, которая после съёмки никак не отрывалась от штатива. А без этого мы не могли вытащить то ли SD-карту, то ли ещё что-то в этом роде — всё шло к тому, что я просрочу дедлайн. В итоге, впрочем, всё получилось сделать вовремя.

Вообще, мои печатные проекты кажутся мне самыми живыми, пусть и нравятся они мне, наверное, меньше всего. Среди любимых я могу назвать «Острое мороженое», которое я сделал на II курсе, и айдентику для Rhoe Bermat — ювелирного бренда, про который мне рассказала подруга, после чего я пришёл к ним в шоурум и купил себе два кольца. Мне всё очень понравилось, и я решил поработать с этим.

И ещё я бы отметил свой дипломный проект — ребрендинг цыганского музея культуры и быта в Костроме. Это трёхкомнатная квартира, помещающаяся на втором этаже обычного дома. Я там даже почти побывал — приехал в Кострому и постоял напротив его дверей. Но весь этот музей держится на одном человеке, который его, собственно, и создал, а он в тот день как раз заболел.

Это было осенью. А весь оставшийся год, делая этот проект, я просто кайфовал. Сначала визуальные исследования по цыганскому дизайн-коду, потом сам проект айдентики…

ТЛ: Наверное, мне больше всего запомнился проект Эли Погосян, о котором она рассказывала в своём недавнем интервью для ALUMNI. Ради её диплома мы поехали в Армению, в Гюмри. Жили там несколько дней и много фотографировали — потом эти фотографии вошли в её дипломную работу. Затем мы съездили в Ереван, пообщались с её знакомыми, прониклись местной атмосферой. Это было очень трушно: другая культура, другая страна. Восторг. Проекту это добавило очень многое.

Из моих собственных проектов сразу вспоминается тот, с которым была связана забавная история, над которым можно посмеяться или умилиться ему — как это было с проектом Тимофея про цыган.

Наш куратор давал нам необычные, странные брифы, и однажды нам нужно было придумать упаковку для пасты с добавлением насекомых — превратить что-то неприятное в аппетитное. Мой проект назывался Cicaddo — это такая аллюзия на Barilla. Я приделала макарошкам крылышки, и у меня получились всякие пчёлки да стрекозки. Всё было очень минималистично и мило. Я даже сделала визуализацию, где они летают. Очень уж этот проект запал мне в душу!

А вот диплом был самой амбициозной из всех моих студенческих работ. Я занималась проектом туристического ребрендинга Байконура. Это мечты о космосе и вариация на тему того, как выглядел бы Роскосмос, если бы обращался к графическим дизайнерам.

АЛ: Самыми запоминающимися были проекты II и III курса. Мне кажется, что середина учёбы — это самое активное время. Ведь на I курсе ты ещё только привыкаешь ко всему и, так скажем, разгоняешься, тогда как на II и III курсах уже появляются какие-то более прикольные дисциплины, которые ещё и меняются каждый модуль — я говорю о вариативах и прочем.

В общем, это было самое интересное время за все четыре года. Но к своим проектам у меня сложное отношение. Мне трудно назвать любимый, потому что я не могу их сравнить, ведь все они созданы в разные промежутки времени. Проект за проектом ты развиваешь мастерство, наблюдая за собой даже в мелочах — это создаёт очень теплые чувства к каждому из них, потому что в будущем ты вспоминаешь, как осваивался и разбирался в тех или иных нюансах своего дела.

Особенно хорошо запоминается процесс созидания, творчества. Поэтому, пусть у моих проектов и есть результат, я смотрю не столько на него, сколько на путь, что я прошла, на эмоции, что получила в процессе. Тут вспоминаются и упаковки с насекомыми, о которых уже рассказывала Таня, и упаковка грибного мыла, и айдентика для венского фестиваля аккордеона…

ГС: Для меня, наверное, самый запоминающийся проект, апогей моей деятельности — это работа, посвящённая маховой резьбе. На III курсе я начал читать сайты, содержащие её описания, и мне показалось, что они повторяются — везде были одни и те же слова, одни и те же фразы. Будто бы источник у них всех был один и тот же.

Я пошёл дальше и стал искать литературу по теме. В Ленинке нашёл книгу об истории игрушек — там говорилось, что маховая резьба происходит из Сергеева Посада. Я поехал туда и прошёлся по музеям, чтобы уже на месте выяснить правду.

Оказалось, что на самом деле это не старинный промысел, а современная выдумка. Какие-то ребята выдали за него стилистику игрушек, производимых в революционные годы, когда в Сергеевом Посаде не было нормальных инструментов, и люди вырезали фигурки из плохого сырья. А два парня уже в наши дни решили сказать, что это хайп, что это наш промысел. И продают теперь такие игрушки иностранцам.

Ещё хочу рассказать про свою дипломную работу. Мне она, как и Алине, дорога самим процессом, жизненными переменами, которые влияли на её создание. В некотором смысле, диплом отчасти сформировал меня как личность, ведь когда ты делаешь что-то на протяжении года, ты как-то трансформируешься, и работа твоя тоже трансформируется.

Так, я сумел отойти от высушенной теории и прийти к чему-то более живому и интересному. До этого я всегда страдал от того, что в моих проектах нет живой истории, которая могла бы зацепить зрителя, поэтому в дипломе я решил заняться чем-то личным, связанным со своей жизнью — и в моём дизайне всё стало налаживаться. 

Работа была посвящена московскому планетарию. Я делал его ребрендинг. Думаю, что когда-нибудь я им даже напишу и предложу свои рекомендации, потому что там реально есть что обновить.