Череп и кости в искусстве, дизайне, рекламе

В древних культурах кости несли магическую функцию, использовались в обрядах и ритуалах. Череп и кости предков могли сохраняться для поклонения через них усопшим, для связи с покойниками. Кельтские язычники, например, украшали свои храмы изображениями отрубленных голов и черепами, которые должны были приноситься в жертву богам, а в православной церкви до сих пор можно встретить феномен поклонения мощам усопших святых, наравне с поклонением образам на иконах.

Из-за своей выразительности, символы черепа и костей использовались в военной атрибутике. Они испокон веков выполняли устрашающую функцию, предупреждали о грозящей смерти, демонстрировали как физическую, так и духовную силу воина, его бесстрашие перед лицом гибели.

Подобный устрашающий смысл несёт в себе череп, надетый на копьё, который можно встретить в русских сказках и былинах. Он неразрывно связан с образом воина, богатыря, витязя. Черепа и кости — неизменный атрибут мест сражений. Через череп приходит смерть к князю Олегу, кости украшают Калинов мост. Черепа и кости выступают здесь символом надвигающегося страшного рока, выполняют функцию дурного предзнаменования.

Начиная со средневековья, в искусстве всё чаще возникает мотив «memento mori» (лат., Помни о смерти). Художники этого периода призывают зрителя задуматься о бренности бытия при помощи всё тех же образов костей и черепа.

Еще позже, уже в картинах художников конца 19 века, этот образ продолжает встречаться так же часто, но интонация произведений резко меняется. Так, в картинах Энсора, например на полотнах «Художник — скелет в своей студии» или «Борьба скелетов за копченую сельдь», знакомый образ приобретает непривычное значение. В новом подходе к изображению черепа заметна ирония.

В 20 веке черепа и кости часто фигурируют в символике агрессивных субкультур. Появляются такие работы, как «За любовь Господа» Хёрста. Режиссеры и мультипликаторы адаптируют эти символы, создавая новые выразительные визуальные языки. Одним из первых примеров милого мультика, героями которого становятся скелеты, можно назвать короткометражку Диснея «Дом с призраками» 1929 г. Позднее подобные образы будут возникать в мультфильмах Тима Бёртона и во многих других произведениях, ориентированных на детскую аудиторию.

Художник искажает изображение черепа, чтобы завуалированно передать в работе напоминание о неизбежности смерти.

Художники, с конца 19го века, начинают работать с символом костей и черепа иначе, чем в предыдущие столетия. Чувствуется, что людей по прежнему беспокоит мысль о смерти, но она перестаёт быть излишне мистической. Можно заметить, что художник не испытывает чрезмерного благоговения перед ее образом и начинает изображать этот сюжет неканонично.

Плакаты содержат напоминание об ужасах войны и о смерти, выраженное при помощи новых художественных приёмов.

Упоминание смерти на постере имеет лёгкий, юмористический характер.

Маска-череп кролика из фильма «Донни Дарко» отсылает зрителя к чему-то древнему, мистическому. Этот атрибут в костюме героя вызывает эффект «зловещей долины» и прекрасно дополняет образ персонажа-проводника в потусторонний, параллельный мир.

В конце 20го века появляются такие работы как «За любовь Господа» Дэмьена Хёрста, необычная форма которых определяет новый уровень познания человеческой сущности. Название работы вдохновлено вопросом матери художника: For the love of God? What are you going to do next? («Скажи на милость, что ты дальше будешь делать?»)

Стилизация костей и черепа в этой композиции, подобно мультфильмам Тима Бёртона и иллюстрации Джилиан Вилсон, вызывает скорее умиление, чем страх.

Модели напоминают скелеты из древних захоронений, но не выглядят так же отталкивающе. Художник переосмысляет знакомые образы, создавая новый визуальный язык. Удивительная трактовка человеческого тела заставляет зрителя любоваться его изящной, хрупкой красотой.

Визуальный язык тибетских ритуальных облачений переосмысляется дизайнером, стилизуется, приобретает новое звучание.

Символ черепа и костей в различных культурах использовался по-разному. Но почти всегда этот образ имел схожее значение — напоминание о конечности бытия. Начиная с конца 19 века художники, а вместе с ними и зрители переосмысляют образ костей и черепа, начиная изображать эти символы по-новому, уходя от прежней необходимости связывать их с религиозным контекстом или символикой захоронения. В 20 веке изображение вовсе теряет свою сакральность. Использование символа черепа и костей превращается в цитирование. Человечество настолько пресыщается картинками подобного рода, что они теряют свою первоначальную значимость. Художники и дизайнеры начинают всё чаще свободно использовать эти символы в своих работах, не подразумевая под этим магического или ритуального подтекста.

Анимированный плакат «могила атеиста» — захоронение с веселым аэроменом вместо могильного памятника.