Не брат ты мне. Жизнь Charlie XCX после глобального успеха
Как после феноменального «Brat» найти себя и сохранить искренность
После триумфа Brat Чарли XCX могла закрепить успех, но вместо этого решила снова всё поменять. О новом альбоме, тревоге и свободе от собственного образа.
После феноменального успеха «Brat» Charli XCX могла пойти самым очевидным путём — записать ещё один альбом в том же духе. Но именно этого она делать не захотела. «Все мои альбомы работают на противоположностях, — говорит она. — Они отталкиваются друг от друга». Повторить «Brat» для неё означало бы превратить собственный успех в творческую ловушку.
Об этом Чарли рассказывает в новом большом интервью Rolling Stone, которое проходит на фоне довольно символической декорации: певица встречается с журналистом на кладбище Hollywood Forever в Лос-Анджелесе. Здесь похоронены Джуди Гарленд, Сесил Б. Демилль и Ди Ди Рамон, а сама Чарли признаётся, что вообще верит в призраков. «В смерти все одинаковы, разве нет? — говорит она. — Думаю, это довольно круто».
На момент интервью прошло всего несколько дней после выхода «Rock Music» — первого сингла с нового альбома «Music, Fashion, Film». Песня вызвала у слушателей замешательство: после танцевального «Brat» Чарли поёт под искажённые гитары, объявляет «танцпол мёртв» и обещает делать «rockkkkkkkkkkk music». Интернет тут же решил, что следующий альбом будет роковым.
Сама Чарли с этим не согласна. «Я никогда не говорила, что делаю рок-альбом», — замечает она. По её словам, она вообще не воспринимает жанры как строгие категории. На «Music, Fashion, Film» она просто работает вместе с A. G. Cook и Финном Кином, не пытаясь вписать результат в какую-либо музыкальную традицию.
Как Brat повлиял на массовую культуру?
В 2024 году «Brat» вышел за все разумные рамки даже самого модного поп-альбома. Лаймово-зелёная обложка превратилась в визуальный мем, а название альбома — в универсальный культурный код. Выражение Brat Summer стало обозначать целый образ жизни: немного хаотичный, эгоистичный, неидеальный, но при этом уверенный в себе. Collins Dictionary назвал brat словом года.Феномен быстро вышел за пределы музыки. Эстетика «Brat» проникла в моду, рекламу и соцсети, а сама Чарли стала участницей американской политической кампании: после публикации Чарли о Камале Харрис её образ и лаймово-зелёный цвет стали использовать сторонники тогдашнего кандидата в президенты.«Brat» также превратил Чарли из культовой фигуры музыкального интернета в массовую поп-звезду. Альбом возглавлял чарты и многочисленные списки лучших релизов года, получил восемь номинаций на Grammy и три награды. Его влияние оказалось настолько заметным, что даже спустя два года Чарли приходится объяснять, что она не собирается делать «Brat 2».Даже знаменитая строчка про смерть танцпола имеет более личный смысл. Чарли объясняет, что говорит прежде всего о собственном опыте с «Brat». При этом она подчёркивает: электронная и танцевальная музыка сейчас переживают прекрасный период. Её раздражает не сама сцена, а попытка превратить каждую её новую работу в продолжение предыдущей.
После «Brat» Чарли вообще всё чаще сталкивается с последствиями собственной популярности. Альбом превратился из музыкального релиза в культурный феномен: возник «Brat Summer», лаймово-зелёный цвет стал мемом и модным кодом, слово «brat» попало в словари, а сама певица оказалась частью американской политической кампании. За альбомом последовали масштабный тур, ремикс-пластинка с Билли Айлиш и Лорд и три «Грэмми».
Теперь Чарли пытается отойти от этого образа. Она говорит, что её новый материал даже более личный, чем Brat, но при этом всё меньше хочет объяснять его журналистам. В какой-то момент интервьюер спрашивает о смысле песни «No One Lasts Forever», и певица останавливает разговор: она больше не хочет обсуждать значение собственных песен.
Это связано не только с раздражением. Чарли рассказывает, что в последнее время испытывает серьёзные проблемы с психическим состоянием. Она меньше сидит в соцсетях, пытается регулярно ходить к психотерапевту и хочет проводить больше времени с мужем Джорджем Дэниелом и друзьями. «Если честно, сейчас я нахожусь в худшем психологическом состоянии в своей жизни», — признаётся она.
Публичность, которая когда-то была важнейшей частью её художественного метода, теперь становится источником тревоги. Поэтому Чарли собирается давать меньше длинных интервью и вместо этого проводить небольшие встречи с поклонниками. Ей хочется разговаривать с ними лично, а не через бесконечный поток соцсетей и комментариев.
При этом музыка остаётся главным способом разобраться с происходящим. Особенно заметно это в разговоре о Софи — шотландской продюсерке, с которой Чарли много работала и чья смерть в 2021 году до сих пор сильно на неё влияет. «Я потеряла человека, который полностью изменил мою жизнь», — говорит она, едва сдерживая слёзы. По её словам, музыка помогает ей проживать чувства, связанные с этой потерей.
Кто такая Sophie?
Sophie — шотландская продюсерка и музыкантка, одна из самых влиятельных фигур в экспериментальной поп-музыке 2010-х. Она работала с Charli XCX, Мадонной, Ким Петрас и другими артистами, соединяя нарочито искусственные синтезаторы, гиперобработанный вокал и экстремально яркую поп-эстетику. Её треки помогли сформировать то, что позже назовут гиперпопом — хотя сама Sophie никогда особенно не стремилась вписываться в жанровые рамки.Для Чарли XCX сотрудничество с Sophie стало одним из ключевых моментов карьеры: именно вместе они создали «Vroom Vroom» — релиз 2016 года, который сегодня считается одним из основополагающих произведений раннего гиперпопа. Sophie погибла в январе 2021 года, случайно сорвавшись со скалы в Афинах. Ей было 34 года. После её смерти стало особенно очевидно, насколько сильно её идеи повлияли на современную поп-музыку: от звука Charli XCX и Ким Петрас до целого поколения интернет-попа. Для Чарли Sophie была не просто коллегой, а близким человеком, который «полностью изменил её жизнь».За пределами музыки Чарли всё больше интересуется кино. Она активно ведёт Letterboxd, пишет о фильмах Антониони, Линча и Жана Роллена, снялась в независимом Erupcja и работает над несколькими новыми фильмами. Для обложки Rolling Stone она сама предложила фотографа и режиссёра Гаса Ван Сента — хотела не очередную глянцевую фэшн-съёмку, а что-то более простое и честное.
В её культурных интересах вообще нет особой системы: рядом уживаются Velvet Underground, массовое кино, электронная музыка и голливудские блокбастеры. Чарли давно говорит о желании записать «альбом Лу Рида», а на новом релизе появляется Джон Кейл. Но и здесь она не хочет, чтобы журналисты выстраивали слишком очевидные связи: когда её спрашивают, слышит ли она в новой музыке влияние Velvet Underground, она отвечает, что во время записи старается вообще не думать о других музыкантах.
В финале интервью Чарли снова возвращается к теме, которая проходит через весь разговор, — к конечности жизни. «Моя жизнь закончится, как и жизнь каждого из нас, — говорит она. — Я хочу прожить её именно так, как хочу, потому что второго шанса не будет».
