Как человеку следует существовать в этом мире? Существует ли правильное и неправильное видение мира и чем общественные моральные устои отличаются от любых других, если и то и то просто придуманные теми же людьми правила? Человеку, думающему, тяжело находиться в мире, не понимая своего назначения и того, как он должен идти к своему назначению. Отсюда появляется два способа смотреть на мир: оптимизм и пессимизм.
Оптимизм. Панглос Вольтера является бесспорным оптимистом и, правда, в конце истории все выглядит логично: все беды произошли для того, чтобы сейчас все было хорошо. Однако Кандид, придерживаясь теории Панглоса, живя в замке, считал это место лучшим на свете, и только когда его изгнали, понял, что есть места прекраснее замка. Соответственно, Кандид жил в самообмане, ведь в дальнейшем не раз встречал места лучше предыдущих. И что же тогда лучше: знать и понимать, что ты находишься не в лучшем месте, или жить в слепой вере и непонимании?
Отсюда выходит, что человек, хоть немного одаренный знаниями об окружающем и окружающих, просто не может быть оптимистичным, ведь либо он знает, что живет не в лучшем, а возможно и в худшем из возможных мест, либо страдает из-за понимания того, что вокруг него находятся несчастные люди, ведь им приходится сталкиваться с худшими условиями, чем взятый нами человек, при условии того, что он находится в лучших условиях. Тогда самым оптимистичным и счастливым человеком будет человек тот, который ничего не знает и ничего не видел.
Но многими принято считать, что смысл жизни и обретение счастья заключается в работе и познании себя или же заботе о себе, что также связано с работой. Способен ли к рефлексии человек ничего не знающий? Вероятно да, но вряд ли его суждения будут глубокими и интересными в связи с тем, что он не сможет сравнить свое мнение с чужим. Тогда его мнение может легко оказаться неправильным. Отсюда возникает вопрос: какое мнение является правильным и какое право мы имеем определять правильность и неправильность мнений других людей? Конечно, никакое, а право определять правильность нам дало само общество, которому для здорового существования необходимо выстраивать рамки, которые могут губить личность, но будут выстраивать общественность.
Пессимизм. В тексте Вольтера также присутствует противоположный Панглосу взгляд Мартена. Он утверждает: человек родится, дабы жить в судорогах беспокойства или в летаргии скуки.
И несомненно, либо человек всю жизнь страдает от приключений и нового опыта, либо мучается от скук, не видя нового. Однако Панглос признается, что всю жизнь терпел страшные муки, но однажды усвоив, будто все идет на диво хорошо, будет всегда придерживаться этого взгляда, отвергая все прочие точки зрения. Получается, что Мартен констатирует факты, которые подчеркивает из рассказов окружающих, а Панглос, истинный оптимист, просто отказывается от всего происходящего и отупляет себя, отвергая иные точки зрения. Может ли разумным считаться человек, не равняющийся с мнением других?
Человеку вовсе нужен человек, к которому он будет привязан, дабы с ним считаться, и тот, к кому ты прикреплен, мог оспорить твои мысли (у Сократа: сказать, хорошее ли твое действие или плохое). Может ли существовать оптимизм без некоего отречения от мира? Не отрицая другие точки зрения и не отрекаясь в какой-то степени от окружения, невозможно оставаться оптимистичным, осознавая все муки жизни.
Оптимизм точно также как и религия просто способ уйти от реальности, веря в то, что все обязательно так или иначе будет хорошо или что все делается к лучшему. Но так ли плохо не осознавать всех бед мира? Ведь оставшись с пониманием того, что ты живешь не в лучшем месте, с не лучшими условиями и возможно даже в не лучшее время, все что тебе остается принять факт судорожного беспокойства, взамен обретая возможность рефлексии и самопознания.
Зная о бедах вокруг остается ли смысл познавать себя? Не лучше ли закончить судорожные беспокойства / вечную скуку путем ухода из мира? Ведь при понимании мира таким какой он есть тяжело найти смысл существовать.
Возможно все-таки лучше быть неосведомленным и верить в какие-нибудь высшие силы чем не верить ни во что? Вера — то, что заставляет людей жить. Но отрекаясь от религии, желания сменить мир и других идей о лучшем мире к чему стремиться человек?
Человек живет только ради себя, дабы насытить свое недолгое существование полное неприятностей приятными моментами которые сгладят жизнь. Однако придерживаясь моей мысли можно сделать вывод, как сделал его когда-то Шопенгауэр, о том, что лучше вовсе не существовать, ведь самые счастливые моменты, те, когда человек засыпает, а самые ненавистные те, когда просыпается.
В современном мире мало кто готов умереть по своей воле, этому причины сложившиеся столетиями окружение понятия смерти страшными теориями и пугающей неизвестностью. Смерть преподносят именно так, для того чтобы человек не мог так легко закончить эту жизнь. Возможно это нужно верхам нашего общества, дабы иметь рабочую силу и исполнять свои самые извращенные желания.
Но если перестать думать о высшей цели, о том кто управляет нами и другими мыслями о том, на что мы не можем повлиять, то какие есть способы получать удовольствие от жизни и не остаться в мысли: «смерть лучше жизни».
Ницше жестко объяснил бессмысленность жизни, рассказывая о Нигилизме. Но он разделил этот самый нигилизм на активный и пассивный. Пассивный именно тот, который описан выше: смерть лучше жизни; знания = страдания и тд.
А активный Нигилизм это понимание безрассудности жизни, но использование этого понимания как своей сильной стороны. Придерживаясь активного нигилизма тебя не будет пугать бестолковость жизни, а ты будешь искать то для чего живешь конкретно ты. активный Нигилизм в результате приводит к тому, что ты выбираешь себе цель без смысла, и преодолевая сложности идешь к результату получая наслаждение от самих мук. Но этот процесс не имеет отношения к коллективизму, в связи с чем человек занимающийся своей целью может быть использован или дискредитирован общей массой общества или теми кто стоит в его главе. Возможно лучшим исходом будет объединение усилий всех активных нигилистов с целью отстаивать каждому индивиду право на реализацию своего смысла жизни.
Но можно посмотреть на активный нигилизм иначе. Ища для себя смысл жизни можно придти к романтизации момента, когда дуновение ветра, опавший листок или шум реки становятся эстетическим наслаждением для человека. И тогда уже смыслом является все вокруг, а когда все вокруг начинает надоедать начинается поиск чего-либо более эстетически приятного чем предыдущее.
Так человек может придти к искусству. Опять же если смотреть на искусство с точки зрения пессимизма, то его можно описать как никчемные попытки изменить что-то в себе, которые в итоге приведут к ничему, а точнее к смерти и обесценивании всех полученных знаний, умений и тот самый «вкус» воспитываемый в себе искусствоведами также не сыграет никакой роли после завершения жизни.
Однако если рассматривать искусство как инструмент для человека, который «пересобирая» себя пытается найти новые смыслы, это довольно неплохая вещь, ведь искусство порой требует полную отдачу и полноценное погружение в себя и в искусство. Но это не значит, что каждый человек попавший в стадию активного нигилизма обязательно должен заинтересоваться искусством. Как полагал Ницше, активный нигилизм все равно является переходным состоянием, оставшись надолго в котором индивид попадет в кризис. А если человек нашел свой смысл, который останется легитимным для человека после многих рефлексий, то он достиг нового уровня и теперь он может творить.
