Исторически природа то отдалялась от здания, то вновь приближалась к нему. Сегодняшнее «врастание» зелени в фасады и интерьеры — это не новый тренд, а замыкание древнего цикла. Мы вернулись к образу многоярусного сада — тому самому, который веками жил в культуре как мечта. Реален был его прообраз или нет — не так важно. Важно, что теперь мы умеем делать его частью повседневной жизни.
Основная линия анализа идет от античности к современности. Конечная точка — бионика в современной архитектуре на примере Сингапура.
Глава 1. Прото-бионика: Природа на плоскости
Мы начинаем с точки, которой не существует. Висячие сады Семирамиды — архетип, закрепившийся в культуре как образ многоярусного сада, поднятого над землёй. Реальны они были или нет — для архитектуры это не имело значения: образ уже работал. В этой главе мы смотрим на две версии диалога с природой — европейскую и азиатскую. Объединяет их одно: природа ещё не забралась на здание. Она лежит у его подножия, расстилается ковром, обрамляет вид. Она прекрасна, организованна или дика — но всегда остаётся снаружи.
Висячие сады Семирамиды Вавилон
Гравюра из «Восьми чудес Света» Мартена ван Хемскерка — голландского художника 16 века
Гравюра XVI века изображает висячие сады такими, какими их представлял европейский художник: многоярусная башня, утопающая в зелени. Это не документ, а мечта. Именно с этого образа начинается петля, которую мы будем разматывать. Здесь уже есть всё: вертикаль, вода, зелень на уровнях — задолго до появления технологий, способных это реализовать.
Сады Семирамиды. Художественная реконструкция. По легендам, существование садов относят к 6 в до н. э.
Вилла д’Эсте г. Тиволи, Италия
План виллы д’Эсте. 16 век
Вилла д’Эсте, Тиволи, Италия, 16 век
Аллея фонтанов виллы д’Эсте. Большой пруд с фонтаном виллы д’Эсте. 16 век
Вдоль одной из поперечных осей расположена аллея, на нижнем ярусе которой — сто барельефов со сценами из «Метаморфоз» Овидия. Фонтаны работают под естественным напором, без насосов. Сад виллы д’Эсте воплощает идею превосходства человека над силами природы. Это важная метка: пока человек не сливается с природой, он её организует и подчиняет.
Вилла д’Эсте получила статус одного из первых «садов чудес» и послужила образцом для развития садово-паркового искусства в Европе. Природа здесь ещё не забралась на стены — она пока остаётся у подножия здания. Но она уже не хаотична, а «окультурена»: фонтаны, гроты, водные каскады и геометричные террасы — это архитектурное высказывание, а не просто ландшафт. Идея сада заключается именно в превосходстве силы и власти человека над силами природы. Это важная метка на нашем пути: человек ещё не сливается с природой, он её организует.
Большой пруд со скульптурами виллы д’Эсте. 16 век
Вилла Кацура г. Киото, Япония
Японская традиция: природа как картина в проёме
Императорская вилла Кацура — один из лучших примеров японской традиции сёин-дзукури. Здесь нет жёсткой вертикальной доминанты, пространство раскрывается по горизонтали, следуя естественным холмам. Это принципиально иной подход, чем в Европе: не подчинить природу, а вступить с ней в диалог.
Вилла Кацура в Киото. 17 век
Японский сад храма Дзико-ин 17 век. Японский интерьер и вид из дверей на сад. Раздвижные стены сёдзи. Пример из 21 века.
Раздвижные стены сёдзи позволяют полностью стереть границу между комнатой и садом. Но природа всё ещё остаётся снаружи. Ты сидишь на татами и смотришь на зелень как на живую картину. Сад здесь — не обрамление дворца, а объект созерцания.
На этом этапе — будь то европейская вилла или японский храм — природа находится у подножия здания. Она либо геометрично распластана у ступеней, либо открывается как вид из раздвинутых стен. Но она ещё не начала движение вверх.
Глава 2. Разрыв и предвестник: архитектура отворачивается от природы
Ле Корбюзье и «машина для жилья»
С наступлением модернизма эта тонкая связь рвётся. Ле Корбюзье формулирует радикально иной подход. Его знаменитый тезис «Дом — это машина для жилья» становится манифестом целой эпохи: архитектура отныне рассматривается как функциональный механизм, а не как часть природного ландшафта.
Вилла Савой. Ле Корбюзье. Парижский пригород — Пуасси. 20 век
Вилла Савой построена в 1929–1930 годах в парижском пригороде Пуасси. Здание поднято над землёй на бетонных опорах-пилоти. Под ним — ровный газон. Это как демонстративный жест: архитектура парит, она не касается земли. Природа здесь — зелёная подложка, ничего больше.
Фасад виллы Савой чист и гладок — ни одного барельефа. За четыре века природа была вытеснена из тела здания полностью.
Ле Корбюзье сформулировал «пять отправных точек современной архитектуры»: столбы-опоры, сад на плоской крыше, свободный план, горизонтальные окна, свободный фасад. Сад на крыше здесь присутствует, но это технологический элемент, а не диалог с окружением.
Вилла Савой. Ле Корбюзье. Парижский пригород — Пуасси. 20 век. Интерьер
Мебель сведена к функциональному минимуму, фактуры — индустриальные: бетон, стекло, металл. Если в виллах Возрождения интерьер перетекал в сад, растворялся в нём через аркады и лоджии, то здесь окно-лента работает как экран. Оно кадрирует пейзаж снаружи, но не впускает его внутрь. Ты смотришь на природу как на картину в раме, находясь внутри стерильной коробки.
Дом над водопадом Фрэнка Ллойда Райта
Дом над водопадом Фрэнка Ллойда Райта. Строился для Эдгара Кауфмана, владельца крупного универмага в Питтсбурге. Местоположение: Медвежий ручей, штат Пенсильвания, США. 20 век
