Павел Третьяков и его вклад в русскую культуру

Концепция

Павел Третьяков — российский предприниматель и коллекционер произведений искусства, внесший значительный вклад в развитие русского искусства, собрав большую коллекцию русского изобразительного искусства, которая в конечном итоге составила ядро ​​Государственной Третьяковской галереи в Москве. Его усилия помогли сохранить и популяризировать русское искусство, предоставив художникам платформу для демонстрации своих работ и внося вклад в культурное наследие России. Павел Третьяков начал сознательно формировать музей еще довольно в молодом возрасте. Он знал, что подарит его городу. Третьяков собирал галерею не для себя, а для «общества русского». Французская критика даже назвала русское искусство — «Третьяковской школой», и это не случайное совпадение, поскольку все лучшие работы на тот момент были собраны Павлом Михайловичем Третьяковым.

Рубрикатор

1. Духовное завещание Павла Третьякова.
2. Начало меценатской деятельности.
3. Создание галереи «Московская городская галерея Павла и Сергея Третьяковых».
4. Портретная галерея.
5. Третьяков и Иван Крамской.
6. Роль деятельности Павла Третьякова в развитии русского искусства.

В 1860 году, когда Третьякову еще не исполнилось 28 лет, он отправляется в свое первое заграничное путешествие. На случай непредвиденных обстоятельств он пишет первое свое духовное завещание, что было в традициях купеческой жизни. В том завещании он пишет о том, что деньги, которые были ему переданы по наследству от родителей, он просит распределить между ближайшими родственниками.

А деньги, которые он заработал сам, он хотел бы направить на строительство музея. При этом он добавляет: «музея, состоящего исключительно из произведений художников русской школы, который бы принес многим пользу и всем удовольствие» — это слова, записанные Третьяковым в его завещании.

Дальше в своем завещании он очень подробно прописывает то, как он видит строительство будущего музея. Это завещание является, несомненно, бесценным документом для нас, потому что оно написано молодым собирателем, который уже в молодые годы решил основать в Москве, в сердце России, музей национальной школы.

Годом основания Третьяковской галереи принято считать 1856 год. Павел Михайлович приобрел две первые картины русских художников «Искушение» Николая Густавовича Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» Василия Григорьевича Худякова.

Между тем, ошибочно считать, что Третьяков занимался только собиранием картин для своей коллекции. Он также принимал участие в деятельности Московского художественного общества, Московского училища живописи, ваяния и зодчества, помогал Арнольдовскому училищу глухонемых. Он же делал многочисленные пожертвования на нужды бедных, стипендии, помощь деятелям науки и искусства. Так, например, он был спонсором легендарной экспедиции Н. Н. Миклухо-Маклая.

Павел Третьяков только начинал собирать свою коллекцию, и работа Саврасова стала первым произведением художника, попавшим в собрание великого коллекционера, и одним из тех приобретений Павла Михайловича, которые положили начало будущей Третьяковской галерее.

Свою художественную галерею Павлу Михайловичу пришлось собирать с нуля, зато он мог целиком положиться на свой вкус.

Высоко ценил Павел Михайлович творчество В. Г. Перова, которому писал в октябре 1860 года: «Берегите себя для службы искусству и для Ваших друзей».

И в дальнейшем Третьяков продолжает приобретать картины Перова, заказывает ему портреты, активно участвует в организации посмертной выставки произведений художника.

П. М. Третьяков любил природу и тонко понимал ее, так что приобретение пейзажей было всегда не случайно.

В 1867 году в собрании появляется первая картина, написанная на сюжет русской истории, — «Княжна Тараканова» К. Д. Флавицкого.

К концу 1860-х годов П. М. Третьяков задумал создать портретную галерею выдающихся деятелей русской культуры — композиторов, писателей, художников. Он стал не только покупать уже созданные произведения, но и заказывать портреты.

Ряд картин Перова второй половины 1860–1870-х годов затрагивают тему «темного царства» и посвящены новым героям на арене общественной жизни России — набиравшему силу купеческому сословию. Здесь Перов безусловно находится под влиянием А. Н. Островского, своего любимого драматурга, чьи «пьесы жизни» (определение Н. А. Добролюбова) сформировали самобытный национальный русский театр. Поэтому предложение П. М. Третьякова написать для его галереи портрет Островского нашло у художника горячий отклик.

Фёдор Михайлович Достоевский был признанным нравственным авторитетом своей эпохи. П. М. Третьяков, заказавший В. Г. Перову портрет Достоевского, писал о нем: «Это был всему доброму учитель; это была наша общественная совесть».

Инициатива исполнить портрет Л. Н. Толстого принадлежала И. Н. Крамскому, что полностью совпадало с давним желанием П. М. Третьякова иметь портрет писателя в своей галерее. Это желание долго встречало сопротивление Толстого. Собиратель даже обращался за содействием к А. А. Фету, с которым был дружен Толстой. Третьяков писал художнику: «…прошу Вас, сделайте одолжение для меня, употребите все Ваше могущество, чтобы добыть этот портрет».

Портрет Толстого предназначался для галереи портретов «лиц дорогих нации», задуманной Третьяковым в конце 1860-х годов. Можно предположить, что причина нежелания позировать заключалась не только в скромности писателя.

Вероятно, сама идея портретных галерей «исторических личностей», являющаяся воплощением взгляда на историю как сумму биографий «великих людей», противоречила взглядам Толстого, казалась ему ложной. Тем не менее Крамскому удалось сломить сопротивление яснополянского графа, «уговорить» позировать. В это время Толстой работал над романом «Анна Каренина». Под влиянием общения с Крамским в романе появляется новый персонаж — художник Михайлов, мастерскую которого посещают Анна и Вронский в Риме.

Работа над портретом началась в январе 1877 и закончилась в 1879 году. В письме Павлу Третьякову Крамской сообщал, что «он вышел действительно очень похож, и выражение его». Писатель погружен в свои думы, его вдохновенный взгляд овеян печалью, скорбные складки залегли между бровями, пальцы рук переплетены. Не понаслышке зная все особенности и недостатки провинциальной жизни, Салтыков-Щедрин мастерски изображал их в своих произведениях, пророчески раскрывая коренные проблемы российского общества.

В конце 1860-х годов Павел Михайлович заказывает Ф. А. Бронникову произведение, ставшее впоследствии любимой картиной Веры Николаевны Третьяковой, — «Гимн пифагорейцев восходящему солнцу».

Московский купец и коллекционер Павел Третьяков знакомится в 1869 году с Крамским, известным ту пору художником, и просит его исполнить живописный портрет писателя Ивана Гончарова. В это время Третьяков задумал портретную галерею знаменитых людей России, и он обращается ко многим художникам с заказами.

В начале 1870-х отношения Третьякова и Крамского, заказчика и портретиста, были еще сдержанно-деловыми. К середине десятилетия они стали приятельскими, а затем и дружескими. Крамской часто бывает в московском доме Третьяковых в Толмачах. О теплом общении вспоминает жена коллекционера Вера Николаевна:

Третьяков ценил в Крамском не только умного собеседника, с которым состоял в многолетней переписке, не только зоркого и проницательного портретиста, которому заказывал многие портреты, но и талантливого художника, приобретая его лучшие работы с передвижных выставок («Русалки», «Христос в пустыне», «Неутешное горе»).

Получив заказ Третьякова в 1875 году на исполнение портрета жены коллекционера Веры Николаевны (1844–1899), двоюродной сестры Саввы Мамонтова, крупного предпринимателя и мецената, Крамской писал, что портрет его очень интересует и у него уже есть видение картины. Тогда же Вера Николаевна отметила в своем дневнике, как они с мужем довольны «затеей Ивана Николаевича представить меня гуляющей летом в роще, именно в Кунцеве, моем любимейшем местечке возле Москвы!».

«Работа затянулась на несколько лет. Крамской не раз признавался Третьякову, что не доволен портретом, считая неудачу во многом связанной с отсутствием натуры. Живя в Петербурге, ему было трудно организовать приезд в Москву. Его отвлекала не только занятость заказами, обеспечивающими жизнь большой семьи, но и погруженность в эти годы в работу над задуманным полотном „Хохот. Радуйся царю Иудейский!“. Судя по письмам, Крамской несколько раз принимался за портрет Веры Николаевны, то переделывал лето на осень, то просил прислать Третьякова фотографию супруги, то, по его выражению, платье „совершенно перешил“, красную шаль заменил белым шарфом, то волновался о „цвете лица“ своей модели, то зеленую ветку ему написал Шишкин. А тем временем Вера Николаевна записывала в дневнике о приятном общении с художником, о том, как на сеансах часто присутствовали ее дети. И однажды она попросила Крамского оставить в портрете напоминание о каждом из них: „…и выдумали мы /…/ в изображении божьей коровки, сидящей на зонтике, Машурочку, под видом жука — Мишу, бабочки — Любочку, кузнечика — Сашу, а Веру напоминала бы мне птичка на ветке“. Спустя некоторое время Третьяков написал Крамскому:

«Тем не менее коллекционер как мог поддерживал художника, понимая возникшие трудности. Весной 1877 года Крамской переслал портрет в Москву, сообщив, что кончил все, что возможно было сделать без натуры. Последний раз упоминание об этом портрете встречается в 1879 году, Крамской надеялся еще внести поправки.»

Портрет В. Н. Третьяковой 1879 года впервые экспонировался в Петербурге на посмертной выставке художника в 1887 году. «Поставьте его с любым самым могучим фламандцем, так он нисколько не сконфузится», — полагал один из рецензентов. А Илья Репин, посетивший эту выставку, писал Третьякову с восторгом о целом ряде картин, рекомендуя многие для приобретения. Отметил он и портрет жены коллекционера: «Портрет Веры Николаевны (меньшего размера, комнатный) — превосходная вещь! /…/ Так он поражает жизнью и художественностью!». Критика не преминула отметить глубину женских образов Крамского.

Их письма (Третьякова и Крамского) проникнуты доверием, симпатией, подчас даже весьма откровенны. Но более всего они любили русское искусство. Крамской был одно время весьма влиятельным, и даже первым советчиком Третьякова в деле формирования картинной галереи. При его участии в галерею вошли пейзажи Ф. А. Васильева, Туркестанская серия В. В. Верещагина и многие другие работы. Их отношения не были ровными на протяжении всей жизни. Ближе к середине 1880-х годов они осложнились взаимным непониманием, стали напряженными.

«Следует сказать и о приобретении коллекции туркестанских картин и этюдов В. В. Верещагина, самой крупной и дорогостоящей покупке Третьякова. Весной 1874 года Верещагин устроил выставку своих работ, выполненных после туркестанского похода и путешествия по Средней Азии. Павел Михайлович с самого начала хотел „приобрести всю… коллекцию без раздробления, поместить ее в Москве, в отдельной галерее, удобно устроить (с верхним освещением) на большой улице и постоянно открытой для публики…“

Приобретаемые картины Павел Михайлович размещал в своем доме в Лаврушинском переулке. Места не хватало. В 1872 году было начато строительство двух первых собственно музейных залов, в 1874 году они были готовы. Залы сообщались с жилыми помещениями. Туркестанская серия В. В. Верещагина заставила задуматься о новой перестройке. В 1882 году, после ее возвращения в галерею, были пристроены 6 новых залов. В 1880-е годы собрание Третьякова значительно пополнилось.»

Картину «Боярыня Морозова» Третьяков купил в 1887 году, с 15-й передвижной выставки. Эта картина стоила 25 тыс. руб. и для того времени эта цена была просто колоссальной. Суриков был одним из самых высокооплачиваемых художников. Для Третьякова важным было то, что он видел в этой картине новое слово русского искусства и считал необходимым видеть эту картину в стенах своей галереи.

«Крестный ход в Курской губернии» взбудоражил общественное мнение. П. М. Третьяков, сразу купивший картину, советовал художнику немного смягчить критический пафос и заменить карикатурную мещанку с пустым футляром от иконы в центре полотна на «прекрасную молодую девушку, которая бы несла этот футляр с верой или даже восторгом». Ответ Репина был категоричен. Он выступил против сознательного «приукрашивания», которое способно погубить картину. «Для меня выше <…> правда <…>, она всегда заключает в себе глубокую идею и дробить ее <…> просто профанация и святотатство», — писал художник.

В 1885 году картина была куплена у автора Павлом Третьяковым. Тем не менее впоследствии Илья Репин продолжал её дорабатывать — в 1885, 1887 и 1888 годах он вносил в неё изменения, которые главным образом касались лица входящего мужчины.

В начале 1885 года Репин закончил работу над ещё одним большим полотном — «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года».

Третьякову очень хотелось получить и эту картину в свою коллекцию, и ему удалось договориться с художником о её покупке за 14,5 тысяч рублей. Одновременно продолжались переговоры и о приобретении картины «Не ждали» — Репин хотел получить за неё 7 тысяч рублей, а Третьяков уговаривал его снизить цену на 500 рублей и продать обе картины за 21 тысячу. Однако Репин цену не снизил, в результате чего в начале февраля 1885 года была зафиксирована окончательная сумма — 21,5 тысяч, из которых 7 тысяч приходились на картину «Не ждали».

Тонко и профессионально разбираясь в живописи сам, Третьяков, приобретая то или иное произведение, всегда спрашивал совета Крамского, а позднее — Перова и Репина, считаясь с их указаниями. Со своей стороны и художники уважали строгого, принципиального в суждениях, внимательного и отзывчивого Павла Михайловича; Виктор Васнецов назвал его «светлым человеком необычайной скромности».

В 1885 году к дому в Лаврушинском пристраивается еще 7 залов.

К этому времени Павел Михайлович при выборе произведений уже полностью полагается на свой вкус, невзирая на возражения, а иногда и возмущение именитых художников.

Большой честью для живописца было увидеть на Передвижной выставке белую карточку под своей работой: «Приобретено П. М. Третьяковым». Характерно в этом отношении письмо знаменитого пейзажиста И. И. Левитана к Павлу Михайловичу:

Вскоре Павел Третьяков приобрел «Девушку, освещенную солнцем» за 300 рублей. 22 декабря 1888 года Остроухов написал Валентину Серову:

Когда выставка открылась, рядом с портретом уже висела табличка: «Собственность Третьякова».

1892 год стал для галереи знаменательным, в этом году Павел Михайлович Третьяков передал ее в дар городу Москве.

Вывод

Все выдающиеся художники Москвы и Петербурга, понимая большое общественное значение галереи, стремились, чтобы их произведения попали в Московскую городскую галерею Павла и Сергея Третьяковых. Третьяков не только приобретал картины, но и материально помогал начинающим. Идея — собрать русское искусство и показать его в своем развитии — это идея Третьякова, которую он смог реализовать. До него такой задачи никто перед собой не ставил, или не осуществил. И в этом роль и значение Павла Михайловича Третьякова в истории русского искусства.

Дополнительные источники информации

https://docs.google.com/document/d/1z8wIQHio8fWBakBj3t_uREFc3200IAySBIxcXuCxCKA/edit?usp=sharing