Концепция
Тысячелетиями культура и религия находились в тесном взаимодействии. Так, обращаясь к произведениям искусства, в основе которых лежит христианская вера, зритель сталкивается с особой системой символов, способствующей пониманию сюжета и духовного наполнения художественной работы. Формирование этой системы происходило на протяжении многих столетий, попадая под влияние главенствующих религиозных и общественных представлений. Одним из её символов стал Агнец Божий — иконографический тип, в котором Иисус Христос предстаёт в образе ягненка.
В настоящее время эта иконография не теряет своей актуальности, поскольку расхождение её трактовок в разные временные периоды, манера изображения и смысловая многогранность и сегодня открывают широкий простор для исследований. Так, в разных интерпретациях агнец может символизировать как жертву во имя спасения человечества от первородного греха, так и победу над смертью, божественное величие, позволившее открыть книгу за семью печатями.
«Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира» (Ин 1:29) [6]
Но как менялись его трактовка и визуальный образ на протяжении многих столетий, начиная от раннехристианских изображений, заканчивая картинами эпохи Барокко? Именно этот вопрос стал ключевым при определении темы визуального исследования.
Принцип структурирования работы обусловлен хронологической последовательностью эпох, в которых Агнец Божий нашёл своё отражение. В отдельных блоках рассматриваются произведения раннехристианского, византийского и средневекового периодов, эпохи Возрождения и Барокко. Необходимой также является вступительная глава, в которой выявляются первоисточники этого образа, найденные в культурах древних и античных цивилизаций.
Принцип отбора материала для визуального исследования состоит в выделении наиболее значимых и репрезентативных произведений, в которых художники в разное время обращались к образу Агнца. Были рассмотрены как сохранившееся монументальные работы раннехристианского периода, так и произведения средневековых мастеров, полотна художников Возрождения и Барокко: Яна ван Эйка, Иеронима Босха, Маттиаса Грюневальда и Франсиско де Сурбарана.
Цель исследования заключается в изучении эволюции иконографии Иисуса Христа в образе Агнца Божьего и выявлении его смысловых и художественных особенностей в разные исторические периоды.
Работа с текстовыми источниками основана на отборе авторитетных искусствоведческих позиций, отраженных в научных статьях и публикациях. Не меньшее внимание при анализе уделено библейским текстам, в частности Новому Завету, благодаря чему стало возможным проведение параллелей между письменными первоисточниками и художественными интерпретациями Агнца Божьего.
В качестве гипотезы исследования выступает мысль о том, что у иконографии Агнца Божьего можно выделить ряд формальных и символических черт, характерных для его изображения в разные исторические эпохи.
Глава 1. Прообразы иконографии Агнца Божьего в древних и античных культурах
Аллея сфинксов с головами баранов у Карнакского храма в Луксоре, XX век до н. э.
Говоря об исторических первоисточниках визуального образа агнца, важно обозначить, как общество древних и античных цивилизаций видело и трактовало таких животных, как овца и баран. Уже в те времена у них было амбивалентное значение. Как в Древнем Египте, так и в Месопотамии эти животные служили аллегорией на народ, ведомый и оберегаемый пастухом, олицетворяющим Бога, что впоследствии будет перенято раннехристианской традицией.
«Египетский пророк Ипувер, говоря о боге <…> в конце VI династии (около 2250 г. до н. э.), сказал: „Раньше говорили, что он был пастырем каждого человека, что в нем не было зла“» [11]
Но в том же Древнем Египте и сами бараны оказывались символом могущественных богов.
Рельефная табличка с головой барана от фигуры Бога, V–I вв. до н. э.
Бараны ассоциировались с богами, поскольку обладали невероятной силой, демонстрируемой в боях со своими сородичами, а вид их спиралевидных изогнутых рогов только усиливал этот образ. Интересен и тот факт, что изображенный в таком облике египетский бог Хнум подобно Иисусу Христу не только создал человека и его душу, но и имел власть над людскими судьбами [10].
Рельеф бога Хнума с острова Элефантина, VII в. до н. э. / Змей Мехен, извивающийся вокруг Хнума-Ра, фреска из гробницы Рамсеса I, XIII–XII вв. до н. э.
Отражение божественного могущества посредством обращения к образу барана повлияло и на мировоззрение древних греков. Так, из смешения греческих и египетских элементов появился тип Зевса-Амона. «Верховный египетский бог Амон, изображавшийся с бараньей головой, был отожествлен с Зевсом, и при художественной передаче нового религиозного образа к типу Олимпийца [были] приставлены бараньи рога» [4].
Бюст Зевса-Амона, Римская империя, I в. н. э.
Таким образом, еще до возникновения христианской религии художественные образы барана и овцы были широко распространены в древних культурах. Рассмотрев египетские и греческие артефакты, можно выявить, что главная особенность их изображения состояла в попытке совмещения элементов как животного, так и человеческого, из чего формировалась сущность божества, наделенного властью и могуществом.
Не менее важно и то, что под влиянием идей, закладываемых в эти образы, развивались сакральные смыслы, позднее перенятые христианством. Так, если в Древнем Египте было высказано предположение о Боге-пастыре, что отсылает нас к известной иконографии Доброго Пастыря, то в античной Греции была проведена параллель между овцой и плодородием — символом новой жизни — одним из значений Агнца Божьего.
Глава 2. Иконография Агнца Божьего в раннехристианском и византийском искусстве
Важной особенностью формирования художественного языка раннехристианской культуры является запретный характер, закрепленный за этой религией с I по IV век. Так, возникавшие в коридорах катакомб и пространствах кубикул монументальные росписи можно назвать религиозными только по содержанию, но не по форме. [5] В рамках исследования визуального образа агнца это даёт возможность основательно изучить не столько приобретённые им смысловые значения, сколько художественные особенности, унаследованные из античности, а также попытки от них отстраниться.
Фрески римских катакомб, III–IV вв.
Одной из самых распространенных иконографий, на которой можно встретить рассматриваемые животные образы, стал Добрый Пастырь. Его манера изображения была едва отличима от классических пасторальных сцен, создаваемых греческими мастерами, а следовательно, была заведомо узнаваема ранними христианами.
Добрый Пастырь в катакомбах Присциллы, вторая половина III в. / Мосхофор, VI в. до н. э.
На фреске изображен пастух, в котором христиане видели символ Бога. На своих плечах он держит барана подобно тому, как древнегреческие ваятели отражали фигуру пастуха в скульптуре.
Саркофаг из церкви Санта-Мария-Антиква, Рим, 270-275 гг.
Стоит отметить, что в отличии от художественной манеры древних египтян овцы и бараны лишь дополняют композицию иконографии. Обратно действующему лицу, олицетворяющему Бога, они стали символом ведомого им народа. Животное и человеческое отделились друг от друга, как христианская религия отделилась от язычества.
«Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин 10:10–11) [8]
Мозаика Доброго Пастыря в мавзолее Галлы Плацидии, V в.
Мозаики Агнца Божьего в мавзолее Галлы Плацидии, V в.
