Значение типографики в дневниковом кино Йонаса Мекаса

Дневниковые фильмы Йонаса Мекаса, представителя жанра селф. документалистики, насыщены текстом. Если просматривать его кино на скорости, постоянно перематывая видео, зритель точно как минимум несколько раз натолкнется на кадры с элементами текста. Речь идет не только об оформленных им заметках, сопровождающих хронометраж, но и о том, что в его способ съемки вплетается слово: оно может обозначать место, напоминая о том, где находится режиссёр, быть отголоском события, но главное оно дробится, фрагментируется на кусочки, мелькает мгновением, становясь частью потока сменяющих друг друга изображений. В своем фильме «По эту сторону рая» (2000), посвященном дочери Ооне, Йонас рассказывает закадровым голосом об истории, которую он слышал. Она о том, что произошло после изгнания Адама и Евы: они увидели, как «райский шар взрывается на тысячи кусочков и фрагментов». Прочитанное похоже на постоянную попытку режиссера дробить, фрагментировать, приближать кадр, в попытке найти проблески («glimpse») красоты, отсылающие к образу потерянного рая. Текст здесь вплетается в это созерцание на многих уровнях.

Первый уровень достаточно прагматичен и заключается в том, что типографика, помимо звукового сопровождения, выполняет навигационную для зрителя функцию, помогая структурировать хаотичный поток изображений. Можно сказать, что она является своеобразной передышкой, переключением на другое воспоминание. Второй уровень считывания текста заключается в том, что он дополняет видеоряд, наделяя его поэтическим смыслом, объясняя мелькающие образы и делая их глубже. Однако, бывает и так, что текст сам становится «проблеском красоты», накладываясь на хронометраж, и это может являться третьим уровнем его восприятия для зрителя. Писатель-публицист профессор Дэвид Э. Джеймс в своей книге «Освободить кино» в главе про Йонаса Мекаса выделяет в его творчестве «кино-дневник („film diary“) и „дневниковый фильм“ („diary film“) (Дэвид Э. Джеймс, 1992, 146). В первом случае введение дневника выступает как продолжающаяся практика, не обязывающая складываться в цельную историю. Во втором — это фильм, основанный на дневниковых заметках с целостной структурой, вписывающийся в контекст кинематографа. Типографика в фильмах Й. Мекаса выполняет функции, позволяющие назвать его фильмы дневниковыми („diary film“)

Творчество Йонаса Мекаса можно причислить к американскому независимому кинематографу, развитому после Второй мировой. Находясь в центре нью-йоркского арт-сообщества, он влиял на становление киноавангарда. Ведение дневниковых заметок стало его манифестом, сформировало неповторимый импрессионистический способ съемки, при котором камера становится его продолжением, глазом: «Вести дневник значит реагировать камерой немедленно сейчас, в этот момент… Bolex должен фиксировать мое состояние (и все воспоминания), когда я реагирую» (Йонас Мекас. Кооперативный каталог кинематографистов, 1989, 362). Вот что о нем говорит режиссер и его ученица Мария Годованная: «Он стал носить свой Bolex всегда с собой и снимать все происходящее вокруг него, но не в традиционной линейной манере, а в рваном, фрагментированном стиле, экспериментируя со скоростями съемки, движением камеры, композицией, светом и т. д. и потом, уже в процессе монтажа, накладывая незабываемый поэтический комментарий» (Сергей Дешин, Colta, 2012).