Соседство в работах студии Ghibli: этика совместного бытия в пространстве

Мультфильмы студии Gibli всегда впечатляли своей добротой и чарующим визуалом, но если при просмотре вглядываться и вслушиваться чуть внимательнее, то можно заметить, что все работы студии так или иначе пронизаны проблемой сосуществования, и моралью о необходимости уважения соседа. В мире современного общества, где ощущается дефицит подлинных соседских связей, не только в многоквартирном доме, но и между странами, анимации студии представляют собой уникальный материал, поскольку через визуальный язык и фантастические сюжеты они делают зримыми и осязаемыми те абстрактные этические практики, которые выстраивают и поддерживают сообщество, о которых люди либо не знают, либо забыли к сегодняшнему дню. Возможность «оживлять» природные стихии, мифических существ и само пространство позволяет рассмотреть соседство как сложное и многогранное явление, сосредоточенное не только на людских отношениях. А то, как соседство визуализируется в работах студии, какими практиками наполняется пространство сожителей, какими отношениями пронизано разделение или, наоборот, объединение пространства и будет интересовать меня в данной работе.

Структура исследования выстроена следующим образом: Она состоит из четырех блоков, где в первых двух в большей степени описываются соседские отношения между живыми существами; последующие два блока в большей степени отражают в себе влияние тех отношений, описанных выше, на пространство. Так, например, я рассматриваю не конкретно соседство человека с человеком, а то, как существо или даже место способно в себе отражать человеческую реакцию на соседство. Ведь в силу того, что мультипликатор может позволить себе одушевить что угодно, все звенья отношений будут так или иначе переплетены. Таким образом, рубрикатор следующий:

Для анализа визуального ряда выбраны мультфильмы Studio Ghibli, где главный критерий — наличие в фильме сюжетов соседства, мотивов обживания места, взаимодействия с «другими» и трансформации пространства через практики и отношения. И как уже было написано выше, меня заинтересовало, как именно в мультфильмах, где сюжет и его визуализация могут быть куда свободнее чем в фильмах и повседневной жизни, обыгрываются данные отношения.

Для текстовых источников выбраны научные статьи, исследования и книги, посвященные анализу этики сосуществования, концепции соседства, роли, взаимодействия тела и пространства в представленной теме.

Прежде всего стоит сказать что сюжеты «соседства» можно условно поделить на 2 вида: соседство как данность, в котором герои уже долго или всегда делили общее место и соседство как вынужденные обстоятельства с которыми герои сталкиваются, посредством своих действий и решений. Главным образом для рассматриваемого блока это деление важно отличием отношений между разумными существами и их динамикой.

Так, начнем с «соседства» — как нового опыта для героя. Благодаря такому сюжету мы можем в «прямом эфире» наблюдать, как постепенно герой осваивается с новыми для него людьми и в пространстве (о нем подробнее позже): сначала человек держит дистанцию с новым «соседом», что может отражаться не только в стеснении общаться и как-либо взаимодействовать, но и в нежелании делить пространство. Ведь если посчастливилось получить, например, отдельную комнату, то хоть и в чужом, но выделенным конкретно для героя уголке он может сохранять границы своего тела не позволяя вмешиваться сожителей, сотрясая привычный мир героя, в и так стрессовой обстановке. И только благодаря некоторому действию, посредством которого герой осознает свою причастность к обществу, способность жить по правилам этого места, происходит слияние отношений.

Например в «Ведьминой службе доставки» Кики, (главной героине)выдано задание — прожить один год в незнакомом ей городе, по стечению некоторых обстоятельств, героиня селится в пекарне на первых порах избегает малознакомого ей пекаря и держится сдержано с булочницей. Но как только она впервые удачно завершает свою работу, выданную ей добродушной хозяйкой, она ощущает себя способной влиться в город, и работать в нем, она становится увереннее и открывается своим соседям. То же отражается и в пространстве: в первой половине фильма Кики находиться только в выделенной для нее комнате и редко спускается в булочную, но после переломного момента к ней уже заглядывает хозяйка, а девочка чаще спускается к другим жителям дома. Не менее важная, но очаровательнейшая деталь — хлеб в виде Кики и ее кота, испеченный пекарями. Он похож на вывеску, которая показывает, что это пространство теперь принадлежит и главной героине.

То же самое происходит и в «Унесенных призраками». Тихиро попадает в потусторонний мир и стремится вернуться в свой, отыскав родителей. Поначалу героиня не вписывается в местный колорит, но препятствием в становлении соседями в этом случае в большей степени становится окружение, враждебно относящееся к «человеку» — не такому созданию, как они (ей дают самую сложную работу и скрытно мешают ее выполнять, а поддерживают и помогают девочке лишь несколько екаев). Но когда Тихиро зарабатывает золото — главную ценность потустороннего мира, все претензии к ней утихают, и хоть большинство все также не готово видеть в ней «свою», они признают ее способность жить по правилам этого мира, принося ценность его обитателям.

Говоря о правилах и условиях жизни в новом месте также стоит отметить, что соседство может происходить на некоторых договоренностях, например как в рассмотренных случаях — это отношения «жилье — работа». Кики должна год прожить в городе — для этого нужно дело, которе ей так удачно предлагает булочница: девочка работает на пекарню, за это ей выделяется комната. В «Унесеных призраками» так же. Тихиро может остаться в потустороннем мире только если она заключает контракт с Юбабой (хозяйкой бань) на работу в бане. В «Ходячем замке» даже интереснее показан этот момент. Софи попала в замок, желая снять проклятие, о котором она рассказать не может, но причина жить в этом доме, по ее суждению, должна быть, поэтому она сама называет себя служанкой, нанятой в замок, говоря это Хаулу, у которого в подчинении и нет никого, кто мог бы нанять прислугу, да и сам он этим не занимался.

На сближение героев также работают совместные практики. Тем, чем они в обычной жизни занимаются в одиночку или с уже близкими людьми, они начинают практиковать с новыми соседями. Это могут быть ритуалы повседневной жизни, занятия, которые они выполняют изо дня в день, даже не задумываясь о них, порой что-то сакральное, но конкретно для каждого индивидуума или его привычного окружения.

Так, уже была упомянута работа, благодаря которой герой остается жить в доме соседа, которая может быть совместной и равной, но здесь на передний план могут выходить отношения «работник и работодатель», поэтому лучше подойдет такая практика, как совместный прием пищи, в азиатской культуре имеющий особенно важное значение. Готовность делить еду с другим расширят тела обоих, и они не боятся подставиться в уязвимый момент.

Это мы можем видеть в «Ходячем замке», когда старушка Софи только появляется в доме волшебника Хаула, и через мгновение они все уже сидят за общим столом. То же в «Унесенных призраками», когда Тихиро и ёкай разговаривают по душам после рабочего дня.

Также можно вспомнить совместную уборку как практику «ососедования», где даже пространство руками человека подстраивается под нового сожителя. Или, например, ритуал желания спокойной ночи или доброго утра, знакомого нам с детства. Всё это также постепенно происходит по мере сближения героев (например, сначала мальчик боится даже впустить Софи убраться в свою комнату, а под конец фильма сам заходит к ней в ее пространство, чтобы пожелать спокойных снов).

Второй же вариант сюжета — когда соседство это данность, условие существование мира фильма, в котором живут персонажи. Герои уже делят землю с другими обитателями, и в этом случае показано, как с этим сожительством соседи справились.

А справились плохо. Так, мультфильм «Принцесса Мононоке» пронизан одним глобальным конфликтом природы и человека. В деревню главного героя забредает демон-свин, убив которого юноша заражается и теперь вынужден сам отправиться на родину демона и «незамутненным взглядом» посмотреть, что произошло. А произошла, грубо говоря, война за территории и свободу между людьми — жителями подножья горы и горных животных. Однако и внутри этих соседей виден раскол на более локальные споры: животные с пренебрежением относятся к другим видам, пускай и сохраняют «физический» нейтралитет в отношении друг друга. Например, обезьяны убеждены, что лес — их территория и человек (главный герой) попавший в него — их добыча. Волки, в том числе и принцесса Мононоке, (! человек среди волков все же свой!) призванные защищать их дом от людей, прогоняют обезьян, угрожая расправой. Каждая сторона говорит убираться прочь своему соседу.

То же видим и в человеческом мире. В деревне людей также раскол, только теперь между мужчинами и женщинами. Это отражается даже в их быту и в совместных занятиях: большую часть времени они находятся отдельно друг от друга, мужчины весь день охотятся, а женщины всю ночь занимаются выплавкой стали и изготовлением оружия. Даже волчья принцесса, по своей сути являющаяся «животным», а по факту — «человеком», идет против «своего» вида, нападая на деревню в попытке остановить людей. Даже между деревнями нетерпимость к соседу — это обычное дело.

Чтобы описать причины таких отношений, вернемся к главному противостоянию фильма. Обе стороны (животные и люди) находятся во взаимной уязвимости, и каждый боится своего соседа. Поэтому люди захватывают гору, добывая ресурсы для изготовления оружия против них, животные же истребляют людей, чтобы те не отобрали их дом. Каждая из сторон не готова уживаться с соседом, из-за чего и происходит это противостояние. По словам Арендт, которые приводила в «Заметках к перформативной теории собрания» Джудит Батлер, разнообразие людей, рас, наций и культур — это предварительные условия существования нас на земле как существ этических, а выбор, с кем жить, с кем делить или не делить дом, приравнивается просто к убийству «соседа», истреблению его вида, что также «убивает» человечное, социальное и в принявшем это решение.

Это мы видим и в фильме — люди хотят избавиться от животных, те в свою очередь от людей, а по итогу конфликта — нет победителя: в битве животные, превращаются в демонов, люди в попытке уничтожить лесных обитателей бьют по своим же. Много жертв, а по итогу всю их землю настигает проклятие, делая невозможной жизнь на этой земле для всех.

И только главный герой, пришедший извне, способен «достучаться» до каждого соседа (благодаря ему разрешается главный конфликт фильма, а затем и побочные. Отражение «мирового посыла» в персонаже можно заметить, например, в отношениях его скакуна и волка принцессы Мононоке).

Отношения соседства мистического с человеком главным образом отличается от людского тем, что для каждой стороны сосед — это нечто непонятное. А первая наша реакция на «странное» — страх, недоверие, желание дистанцироваться. Например, в «Мой сосед Тоторо» сестры, когда в новом доме впервые натыкаются на черных чернушек, отпугивают их криком (хотя последние при их виде и сами были напуганы не меньше). В «Ариэтти из страны лилипутов», где крохотные человечки живут в домах людей, скрываясь от них, первая встреча главной героини с человеческим мальчиком заканчивается ужасом и побегом из места столкновения добывайки.

Также в такого рода отношениях имеет место быть любопытство, но даже неосознанное нарушение границ привычной жизни соседа ведет к разрушению его мира, а следовательно, и отношений между участниками соседства. («Сосед Тоторо» — младшая сестра влезает в щель с чернушками, прогоняя их, «Ариэтти из страны лилипутов» — излишнее любопытство любопытство к добывайкам человеческого мальчика, желание сблизиться, вынуждает тех переехать.)

В этом блоке интересно, например, как стереотипы и предрассудки о другом, незнакомом нам виде мешают мирному сосуществованию. Добывайки убеждены, что люди их непременно «сдадут на опыты», если заметят, домохозяйка в доме людей же верит, что маленькие человечки — не больше чем вредители. В действительности же не все люди хотят уничтожения «воров» и не все добывайки не вступят в диалог с человеком. Но прямое столкновение таких соседей может привести лишь к чему-то похожему, что и война между животными и людьми в «Принцессе Мононоке». Однако здесь уязвимы, пожалуй, лишь лилипуты, они заведомо слабее, и если не продолжат скрываться, их итог становится вполне очевиден.

Однако к мистическому человек в мультфильмах студии порой относится как к подобному себе, а его «инаковость» так только подчеркивается. Например, в «Принцессе Мононоке» свин, которого подстрелили в той деревне, где происходит столкновение природы и человека, в итоге оказался в родном селении главного героя и стал нападать на ее жителей. Он жаждет уничтожения человеческого рода, то есть делает выбор не соседствовать с людьми, чем, по Арендт, убивает себя, не сумев понять, что его жизнь точно также связана с жизнью тех, кого он стремится убить, что они равноценны. Потеря себя также подчеркивается и тем, что почти полубог превращается в демона. Однако даже убийство юношей свина, уже «нечеловека», явно угрожающего его деревне, мультфильмом все равно оправдаться не может, а проклятие переходит на героя. И только решив спор соседей в той злополучной деревне, юноша снимает его с себя. А итогом становится договор между героем (человеком) и принцессой Мононоке (мистическим) — стать соседями и не допустить повторения подобного.

Подобность данных отношений с отношениями с людьми отражается и в совместных практиках в них. Выше уже было дано описание взаимодействий в «Ходячем замке», дополню и другими примерами, которые можно также отнести к двум блокам. В «Мой сосед Тоторо» сначала соседский мальчик помогает сестрам, отдавая свой зонт, а затем и главная героиня делится зонтом с Тоторо, который позже приходит к семье в их дом, чтобы помочь вырастить деревья, и вот уже «мифическое» рядом с «человеческим» вместе занимаются некоторым ритуалом. В «Ариэтти из страны лилипутов» человеческий мальчик помогает героине спастись от ворона, а затем вызволить и ее мать, что также позволяет героине поверить ему и сблизиться.

Начиная разговор о соседстве с природой, мы постепенно уходим в то, как меняется пространство под воздействием соседства человека. Однако в некоторых случаях природу стоит приравнять и к живому существу, которое мы обязаны оберегать так же, как людей, с которыми мы живем не по собственному выбору. Каждый индивидуум, принадлежащий сообществу, также принадлежит и Земле, что накладывает на него обязанность оберегать не только сородичей и соседей, но и саму Землю. Так дополняет утверждение Арендт Джудит Батлер, добавляя к антропоцентризму и экологическую идею.

Так, уже из знакомого нам примера о «Принцессе Мононоке» мы помним, что люди истребляют животных, вырубают деревья и исчерпывают ресурсы леса, попутно с этим выгоняя животных-людей с территории во благо себе. Именно поэтому лес «наказывает» нарушителей спокойствия, и из него почти никто не возвращается живым. Однако главный герой, способный принять «правила природы», находит общий язык с волчьей принцессой, а лес его не отвергает.

Похожий пример видим и в первой работе студии — «Навсикая из долины ветров». Действия происходят на Земле спустя тысячу лет после страшной войны, следствием которой стало господство природы, враждебно настроенной к людям: кислород, флора и фауна изменились и, кажется, что не предназначены для существования людей на планете. Человечество же собралось в небольшие государства, постоянно устраивающие войны за оставшиеся «чистые территории». И только некоторые деревни готовы принимать новые условия жизни, что позволяет им мирно сосуществовать. Поселение Навсикаи окружено ветрами, которые блокируют ядовитые споры в воздухе и защищают деревню, а люди деликатно адаптируют пространство под себя, строя мельницы. Даже в отношениях с новой фауной (огромными насекомыми), которая, в отличие от предыдущего примера, неразумна, Навсикая не выбирает их уничтожение (хотя их внешний вид откровенно пугающий), как это делают другие государства, стремящиеся вернуть свою планету из их лапок. Героиня пытается найти согласие, но погибает из-за обострившегося конфликта людей и насекомых, но последние же ее и воскрешают, как бы говоря от имени сценариста, доказывая мораль вложенную студией в свою работу.

И если в «Навсикае из долины ветров» пространство остается тем же, то в «Принцессе Мононоке» оно объединяется: не уничтожает друг друга, а дополняет, собственно, как и отношения между животными и людьми в конце фильма. Выжженная земля, границы, заставленные острыми кольями, всё порастает зеленью и объединяется в один чарующий вид.

Наконец, перейдем к тому, как отношения, описанные выше, вплетаются в место. В этом плане наиболее красноречивым примером будет «Ходячий замок». По словам Сары Ахмед, наша постоянно повторяющаяся деятельность создает поверхность пространства. И действительно, Софи появляется в замке Хаула, где по убранству дома можно сразу судить о быте, подстроенном под людей, живущих здесь. Везде расставлены магические склянки и книги, столы завалены горами документов, о каких-либо совместных практиках (кроме возможно учебы мальчика подмастерья у Хаула) говорить не приходиться. Но с появлением старушки они постепенно начинают входить в повседневную рутину.

Первое, к чему после совместного завтрака приступает Софи, — уборка, то есть приведение пространства к такому, в котором она привыкла жить, но важно, что она это делает исходя из личного опыта и привычек, не учитывая нормы, устои и опыт нынешнего дома. Так, желая вычистить золу из камина, она чуть не гасит Кальцифера — духа огня, от которого напрямую зависит жизнь Хаула, а затем и существование этого пространства (красивый символизм, игнорирование границ влияет и на человеческие отношения, и на пространство). Хаул спасает демона, обозначая правила дома, и просит Софи «не увлекаться с уборкой». Позже мы замечаем, что теперь у камина всегда лежат запасные дрова.

Последствия подчинения пространства исключительно под себя мы видим и далее. Прибравшись на полках в ванной (руководствуясь своей логикой), Софи «разрушила всю магию», по словам Хаула, и испортила цвет его волос. Волшебник впадает в хандру, в то время как его эмоциональное состояние влияет на само пространство в доме. Получается цепочка: человек — пространство — человек — пространство, где действия каждого звена влияют друг на друга.

Взаимосвязь людских (и мифических) отношений и изменений замка можно пронаблюдать и дальше. Ведьма пустоши, желая завладеть сердцем Хаула (и в прямом, и в переносном смысле), забирает Кальцифера из камина, нарушая законы пространства, в котором она делит крышу с другими людьми. Сам замок буквально разваливается, пока от него совсем ничего не останется. Но как только «добро» побеждает, до каждого героя донесена мораль и все «встали на путь любви и эмпатии», замок трансформируется вновь и подстраивается под его обитателей, организовывая каждому подходящий уголок.

Разрушение пространства после развала соседских отношений происходит и в «Ариэтти из страны лилипутов». Фильм заканчивается тем, что добывайки покидают людской дом, а на их прежнем месте жительства обнаруживается лишь «куча хлама».

Интересный пример влияния отношений соседства на пространство отражен дальше. Несмотря на то, что оба соседа по сути своей люди, я все равно назову их отношения мистическими, ведь добывайки скрываются от людского взгляда, и в то время как они могут обживать человеческие предметы и места, люди на это не способны. Чего только стоит дом Ариэтти и ее семьи: пуговицы, бутылки, булавки — все, что можно незаметно стащить из людского мира, обосабливается в новом месте и приобретает новые смыслы и способы применения, подстраиваясь под практики народца. (Открывашка из-под алюминиевой банки — держатель для кухонных приборов, цветочный горшок оборудован под печь, фантики и вкладыши — обои).

Так, из-за мистической сущности, намного ощутимее воспринимается разрыв между соседями, где людской мир противопоставляют миру лилипутов. Для мира людей добываек не существует, поэтому в их доме никак не должно отражаться в пространстве тайное соседство. Но в мире крошек, где сосуществование с людьми — данность заимствование предметов и даже культуры — это обыденность. Именно поэтому, несмотря на то, что в доме есть кукольный дом, специально сделанный для лилипутов прапрадедом мальчика, который в детстве однажды видел крохотных человечков, последние всё равно выбирают скрытный образ жизни, маскируя свой дом под кирпичами. И когда мальчик, пускай и с благими намерениями, заменяет старую кухню своих соседей на новую, сделанную людскими руками, это, наоборот, приводит к отдалению соседей друг от друга (а затем и полному исчезновению семьи Ариэтти из этого дома), ведь правило, по которому осуществляется сосуществование, нарушено (пускай большое влияние оказали и предрассудки).

И наконец вернемся к фильму «Ведьмина служба доставки» пространство, которого было слегка затронуто в первом блоке исследования. Так, небольшой пример, где также вспомним важную практику встречающуюся во многих мультфильмах, где соседство — новый опыт для героя. Каждый персонаж подстраивая пространство под себя в первую очередь начинает с уборки, затем постепенно обживая место, обставляет своими вещами, украшает комнату под себя, приводит туда гостей и соседей. Это в хронологическом порядке можно увидеть и в этом мультфильме.

Также интересно, как передана закрытость героя к соседям через пространство. Еще в начале исследования, описывая отношения соседства между людьми, было сказано, что Кики избегает пекарей, а дом становится четко разделен на соседские половины. Это суждение дополняет и следующий сюжет. После неудачной доставки Кики «хандрит», а соседка, желая проведать ту, обнаруживает, что окно, выходящее в общий двор, закрыто, и только когда, поговорив по душам, Кики успокаивается и «подпускает ближе» булочницу, та, в свою очередь, открывает окно, как бы говоря: «Не закрывайся от меня, можешь поделиться со мной своими проблемами», что вновь нас отсылает на практику помощи и взаимопомощи как способ выстраивать и поддерживать соседские отношения.

Подводя итоги, для начала скажу, что тема соседства в работах студии представлена очень глубоко и широко: в одном фильме можно увидеть несколько уровней сосуществования. В данной работе такую взаимосвязь я описала лишь в «Принцессе Мононоке», но то же касается и «Ведьминой службы доставки», где Кики делит комнату не только с пекарями, но и соседствует со всем городом, и «Ходячего замка», где в недрах сюжета лежит война между соседними странами, и в других работах, представленных в исследовании. Так как описание таких взаимосвязей не было моей основной задачей, я лишь обозначила, что они есть. Далее к основным выводам.

— Один из способов создания соседского пространства, наполняющегося смыслом — конкретные повседневные действия и практики: труд, совместный быт (совместные трапезы, уборка) и взаимопомощь.

— Отношения в пространстве в работах студии могут быть не только о единстве, но и о разделении. Раскол появляется в результате страха и предрассудков, материализуясь в границах и закрытости. Объединение же происходит через признание общей уязвимости и ценности «другого», что визуально выражается в стирании границ (или выстраиванию новых, адаптированных под соседство) и «исцелении» места.

— Совместные практики буквально вплетаются в среду: уборка и обустройство изменяют место, создаются гибридные пространства. Место же, благодаря художественному языку способно активно реагировать на качество этих отношений, меняясь вместе с их развитием или разрушением.

— Анимация студии позволяет визуализировать абстрактные понятия через гиперболу и метафору. Оживляя природу, духов и само пространство, студия Ghibli расширяет понятие «соседа» и делает заметнее хрупкий процесс выстраивания отношений со всеми звеньями их цепи.