Матисс и его революция в живописи: создание танцующей реальности

Матисс — дикий зверь, мятущийся и беспокойный, лидер фовизма и классик искусства ХХ века. Творчество этого художника можно описать одним словом: «цветастость». Совершенно безумная способность к сочетанию цветов, заигрывание с пространством в картинах и музыкальность узоров — все это про него. Матисс меняет законы перспективы, разрушает привычное представление о глубине, объеме в картинах. Он раздвигает границы формы и цвета, изображая эмоциональное восприятие реальности вместо простого копирования внешнего мира. Он лишь напоминает реальный мир, но не перерисовывает, нарушая все установленные правила. Анри Матисс созерцал и рисовал мир вокруг, запрещая называть свое искусство абстрактным, поскольку он действительно рисовал мир, но немного другими цветами. Бунтарь! Матисс трансформировал то, что видел и играл с красками, как ребенок, но делал это сознательно. Он смог добиться того, что несмотря на упрощение форм его работы хочется разглядывать целыми днями. В них есть свобода, воздух, свет, мир и спокойствие. Они излучают особую энергию и легкость, побуждая ощутить радость жизни и выйти за рамки повседневности. Одним словом, «Роскошь, покой и наслаждение».

Концепция этого визуального исследования направлена на осмысление творчества Матисса, которое не только расширяет границы восприятия цветов, но и вдохновляет на другое восприятие действительности, пространства в картинах. Основанием для выбора темы послужило стремление глубже разобраться в природе уникального художественного языка Матисса и раскрыть через визуальный ряд ту энергию и свободу, которыми наполнены его работы. Данное исследование способствует не только погружению в «Матиссовский мир» цветового пожара, но и вдохновляет на применение его методов в современном искусстве, дизайне. В рамках исследования проведен ряд параллелей с живописью Матисса, поскольку оммажи на его творчество не менее популярны, чем сами работы художника.

Гипотеза: Матисс не боялся сводить вещи к максимальной простоте, экспериментировать с цветом, как истинный фовист и танцевать в картинах. Именно этот смелый художественный подход, основанный на выразительности и декоративности, способствует созданию живого и эмоционально насыщенного пространства, в котором зритель ощущает свободу. «Я просто хочу, чтобы усталый человек, глядя на мою живопись вкусил отдых и покой» — говорил живописец. Ключевые вопросы: Каким образом Матиссу удалось создать совершенно иную реальность, мир, где всё утопает в цвете и узоре? Что делает его картины такими живыми? Почему возникает желание не просто смотреть на них, а «танцевать», растворяясь в абсолютной гармонии?

Исследование организовано по тематическим блокам, методам Матисса:

1. Цвет как акцент 1.2 Что такое фовизм?
2. Узор как ритм 2.2 Геометрия арабесок
3. Пространство как окно в другой мир 3.1 Мотив окна 3.2 Понятие «интерьер» 3.3. Мотив танца
4. Параллели с современными искусством
5. Заключение

Фовизм, возникший во Франции и вскоре охвативший всю Европу, стал первым авангардным движением в искусстве. Его суть заключалась в спонтанном, интуитивном поиске новых средств выражения, когда эмоциональная экспрессия превалировала над теоретическими построениями. У фовизма не было строгой системы — важнее было не точное воспроизведение натуры, а передача тех чувств, которые она вызывала. Работы фовистов, как расплескивание горшков с краской: пластические, яркие и подвижные мазки, готовые наброситься на зрителя подобно «диким зверям» из клетки.

Анри Матисс, ставший лидером фовистов, считал цвет главным инструментом для создания эмоционального акцента в живописи. Вместо сложных светотеневых построений он использовал чистый, насыщенный цвет. Влияние Ван Гога, Гогена и Сезанна, а также группы «Наби» было заметно в стремлении выделить не мимолетное впечатление, а нечто более глубокое и характерное. Матисс был единственным из фовистов, кто никогда не переставал признавать фовизм как неотъемлемую часть своей живописи, и именно поэтому только он мог с уверенностью заявить: «Фовизм — это не все, но это основа всего».

В центре внимания Матисса — цветовой баланс. Он достигает его через внутреннее чувствование и открытость к восприятию. Его работы словно утопают в цвете, погружая зрителя в атмосферу насыщенного колористического мира. Один цвет — один цветовой акцент, одно пространство, например как в работе 1911 года «Красная студия». Все эти разные объекты, кажется, просто плавают в какой-то жидкости. Время остановилось, на часах нет стрелок. Как говорил Матисс, чтобы цвета цвета казались интенсивными, их нужно использовать большими, цельными пятнами. Маленькие участки цвета не смогут передать всю глубину оттенка, например, чтобы красный действительно «зазвучал», его нужно разместить крупным пятном на полотне.

Матисс начал использовать цвета так, как никогда не использовались ранее в истории Западной живописи: деление цвета на плоскости, незаконченность работ, переосмысление значения цвета. Если вы просто используете массу цвета без какого-либо рельефа, без черного и белого или нейтральных цветов, это становится слишком. Нужно использовать черный и белый, то есть разграничивать, создавать контрасты, иначе картина не сможет передать ощущение покоя. Для Матисса важны были яркие, чистые цветовые сочетания и простой силуэт — именно в этом союзе рождается энергия и эмоциональность его искусства. Цвет в работах Матисса — средство не копировать, а передавать чувства, создавать другой мир: краски яростно горят, поют на холсте.

В творчестве Анри Матисса арабеска (от французского слова arabesque — «арабский») занимает особое место — это сложный геометрический орнамент из стилизованных листьев и цветов, пришедший в Европу под влиянием мусульманского искусства. Игра изгибающихся линий и повторяющихся узоров сопровождала художника всю жизнь. С самого детства он собирал коллекцию драпировок, которую называл «Ma bibliotheque de travail», то есть рабочей библиотекой. [3] Матисс воспринимал арабеску как «страстный порыв, одушевляющий рисунок». Узоры на полотнах можно сравнить с нотами — это «живой аккорд красок, подобный музыкальной гармонии». Создаётся впечатление, что Матисс рисует симфонические интерьеры, где арабески задают музыкальный ритм и наполняют картины особым звучанием.

На картине «Натюрморт с голубой скатертью» 1909 ритм задаёт ткань с тем же узором, что и в «Красной комнате», но здесь орнамент более живой и динамичный. Голубой паттерн плавно переходит со скатерти на стены, играя со зрителем и притягивая всё внимание к себе, он является центром композиции. Движение элементов арабески придаёт полотну темперамент и энергетику, создавая пространственную иллюзию, в то время как в «Красной комнате» разграничение плоскостей достигается за счёт чётких контуров и фигур. К слову, в «Голубом натюрморте» изображена ткань «Toile de Jouy» из французского города Жуи, один из излюбленных материалов художника.

После смерти отца в 1910 году Матисс отправился в Испанию, где в Севилье создал «Севильский» и «Испанский» натюрморты. В этих работах использован практически один и тот же орнаментальный узор, художник словно приближает фрагмент одной картины и изображает его с небольшими изменениями. Один диван — разный узор, одна комната — один сюжет. Обе картины пронизаны атмосферой востока, экзотики и богатства интерьеров.

Одной из известных картин Матисса является «Семейный портрет» 1911 года, где тщательная детализация миниатюры сочетается с монументальной декоративностью. На полотне показана бытовая сцена и семейная идиллия: узорчатая ткань на стенах, красочный ковер и ещё одна узорчатая накидка, а также двое детей в костюмах. В домашних натюрмортах Матисса узоры обычно распространяются по всей поверхности работы — здесь можно увидеть и цветочные паттерны и точки с полосками, напоминающие архитектуру ковров.

Для Матисса узоры — не только орнаментальные рисунки на тканях и коврах, но и своего рода паттерн, пронизывающий всё его творчество. Персонажи на картинах имеют одну фактуру, скульптуры качают из одной работы в другую, мотивы окон, рыбок и сами арабески регулярно повторяются. Подходящий пример для иллюстрации — картина «Красные рыбы» 1912 года. Здесь, хоть ткани и не видно, благодаря цветам создаётся удивительный паттерн.