Войлок, жир и животные: шаманская образность в работах Йозефа Бойса

В этом исследовании я рассматриваю творчество Йозефа Бойса через три повторяющихся образа: войлок, жир и животных. На первый взгляд эти материалы могут казаться странными или даже случайными. Но если смотреть на работы Бойса последовательно, становится видно, что они образуют цельную систему. Войлок у него связан с укрытием, теплом и защитой. Жир — с телом, энергией, распадом и восстановлением. Животные становятся посредниками между человеком, природой, смертью и интуитивным знанием.

Мне важно рассмотреть не только сами произведения, но и то, как вокруг них строится мифология художника. Бойс часто выступает не просто как автор объектов, а как фигура художника-целителя. Он создает образ человека, который может работать с травмой, обществом и природой почти как шаман. Но в этом исследовании я не воспринимаю его как настоящего шамана в этнографическом смысле. Скорее, меня интересует, как он сам создает эту роль через материалы, жесты, одежду, перформансы и повторяющиеся символы.

Один из главных мифов Бойса связан с историей авиакатастрофы во время Второй мировой войны. По версии художника, после крушения самолета его спасли кочевники: они якобы завернули его в войлок и смазали тело жиром, чтобы сохранить тепло. Эта история спорная, и ее нельзя воспринимать как доказанный факт. Но для творчества Бойса она стала важной художественной легендой. Через нее войлок и жир превращаются в материалы спасения. Они начинают обозначать не просто физическое тепло, а возможность выжить после катастрофы.

Войлок в работах Бойса можно понимать как материал защиты. Он плотный, глухой, теплый, закрывающий. Он отделяет тело от внешнего мира и создает ощущение изоляции. В работе «Войлочный костюм» войлок становится костюмом без тела. Это как оболочка человека, из которой исчез сам человек. Такой костюм можно воспринимать как защиту, но одновременно и как знак одиночества. Войлок закрывает, сохраняет, но также делает фигуру молчащей и недоступной.

Похожим образом войлок работает в произведении «Гомогенная инфильтрация для рояля, или Талидомидный ребёнок — величайший современный композитор». Рояль покрыт войлоком, поэтому инструмент как будто лишен своего главного свойства — звука. Он больше не звучит, а выглядит как перевязанное, травмированное тело. Красные кресты усиливают ощущение раны или медицинской процедуры. Здесь войлок не украшает объект, а меняет его состояние. Он превращает музыкальный инструмент в образ немоты, травмы и возможного исцеления.

Жир у Бойса работает иначе. Если войлок связан с укрытием, то жир связан с энергией и телесностью. Он может плавиться, застывать, портиться, оставлять след. В этом материале есть что-то живое и нестабильное. Он напоминает о питании, теле, животном происхождении и распаде. В работе «Стул с жиром» жир помещен на стул, и обычный предмет становится почти телесным объектом. Стул выглядит как место, где тело оставило свою энергию, но эта энергия постепенно разрушается.

Жир у Бойса важен именно потому, что он не похож на традиционный скульптурный материал. Это не мрамор и не бронза. Он не обещает вечности. Наоборот, он показывает, что форма может быть временной, мягкой, уязвимой. В этом смысле жир становится образом жизни, которая всегда связана с изменением и распадом.

Когда войлок и жир появляются вместе, они образуют своеобразную систему выживания. Войлок сохраняет тепло, а жир хранит энергию. Оба материала связаны с животным происхождением и с телом.

В работе «Сани» эта логика особенно заметна: сани, войлок, жир и фонарь выглядят как набор предметов для спасения после катастрофы. Это не просто вещи, а почти аварийный комплект в художественной форме. Через него Бойс говорит о восстановлении после травмы — личной, исторической и социальной.