«Производство присутствия»: женский труд в фотографии

В эпоху тотальной визуальной коммуникации фотография традиционно воспринимается как медиум репрезентации — инструмент для трансляции скрытых смыслов, идеологем и социальных кодов. Настоящее визуальное исследование предлагает альтернативную оптику, основанную на концепции «производства присутствия» философа Ханса Ульриха Гумбрехта и частично на радикальных тезисах Сьюзен Зонтаг из эссе «Против интерпретации», на которую я наткнулась по счастливой случайности, читая само произведение Гумбрехта «Производство присутствия. Чего не может передать значение».

Для того чтобы развить новую оптику, сначала обратимся к Сьюзен — одной из самых влиятельных интеллектуалок США 20 века, эссеистке, режиссерке и правозащитнице. Она обладала поразительной эрудицией и была тем человеком, который стер грань между «высокой» культурой и «низкой». Идея же для эссе родилась из ее личного опыта. Друзья Зонтаг устали от того, что она в личных беседах постоянно пыталась дотошно анализировать и «раскладывать по полочкам» каждый фильм и книгу, и умоляли ее остановиться. Написав «Против интерпретации», она создала лекарство в первую очередь против своего собственного гиперинтеллектуализма.

Главные ее идеи заключались в нескольких аспектах, например таких, как: ошибка западной мысли разделять произведение на форму и содержание, что позже задало привычный уже для нашего мира паттерн для критиков — доставать из любого произведения «главный/спрятанный» смысл, забывая вообще напрочь про форму. Следующая ее мысль: задача критики на самом деле должна заключаться не в объяснении произведения, а в демонстрировании зрителю, как оно существует, тем самым возвращая человеку «чистоту» восприятия.

Гумбрехт же попытался разделить значение и присутствие, чтобы увидеть, как это разделение будет влиять на разные аспекты не только жизни, но и в преподавании, изучении гуманитарных наук и так далее.

Предметом анализа становится визуализация женского труда — феномена, исторически маргинализированного, скрытого или, напротив, избыточно эстетизированного в патриархальной культуре. При этом понятие «труд» здесь намеренно расширяется: за рамки привычной работы на заводе или в поле выносится невидимый бытовой труд, забота о детях и ментальное усилие по удержанию себя в жестких социальных шаблонах соответствия, которое чаще всего остается за рамками кадра.

Исследование фокусируется на том, как и каким образом современные фотографы преодолевают доминирующую «культуру значения», стремящуюся превратить снимок в сухой документ социального угнетения или очевидную метафору гендерного неравенства; наоборот, данное визуальное исследование не стремится нести в себе воспитательный урок, как, например, разбор истории, которая стоит за картиной, декодировка знаков, которые использовали намеренно или ненамеренно фотографы. Вслед за Зонтаг, утверждавшей, что «вместо герменевтики нам нужна эротика искусства», исследование переносит фокус с дешифровки политического подтекста на непосредственное, до-знаковое переживание материальности кадра. Визуальные репрезентации женской рутины — от индустриальных пространств до перформативных автопортретов — рассматриваются не как знаки, требующие разгадки, а как интенсивные события присутствия.

При поиске и отборе материала для своего визуального исследования я руководствовалась материалами из интернета, книгами, а также фотографиями автономных художников. Главная задача — выявить, с помощью каких инструментов медиума авторы апеллируют для обращения к телесности самого зрителя в визуальной репрезентации женского труда в фотографии.

Перед началом анализа и рассмотрения фотографий будет важно уточнить, что выделение какого-то одного приема в серии фотографий еще не обозначает, что он имеет наибольший эффект на зрителя. Для достижения ощущения «производства присутствия» зрителю потребуется подключить все свои органы чувств, дабы «прочувствовать» работы в физическом плане. Но и у каждого зрителя может подключится разная эмоция и реакция, смотря на одни и те же фотографии.

Свет — первооснова фотографии, но авторы используют его не для пассивной фиксации реальности, а для жесткого конструирования аффекта. В рассматриваемых работах световая масса умышленно избыточна: она ослепляет, создавая ощущение бьющего в глаза полуденного солнца, на грани полной аннигиляции изображения. Эта экстремальная экспозиция работает в жесткой сцепке с радикальной контрастностью. Вместо плавных переходов мы видим бескомпромиссную конфронтацию выжженных светом плоскостей и тотальной темноты.

Такой контраст вырывает детали из кадра с хирургической резкостью, превращая визуальный опыт в тактильный. Зритель не просто считывает сюжет — он физически ощущает эту световую вспышку и плотность поглощающих ее теней.

серии работ Фрэнки Раффлз «Изображая женщин» свет и контраст полностью очищены от коммерческой или сугубо эстетической функции. Раффлз использует «честный», неотретушированный свет, который обнажает физиологию: текстуру кожи, уставшие круги под глазами, задумчивость или отстраненность лица.

Порой контраст настолько сильный, что зритель может и потерять объект рассмотрения (женщину) из вида, создавая эффект самостоятельной прогулки внутри помещения, предложенного перед ним (как и в жизни мы можем что-то упустить и не заметить глазами, сливая объекты с остальным фоном).