Визуализация функций волшебной сказки в иллюстрациях И. Я. Билибина

1. Концепция исследования
2. Композиция
3. Цвет
4. Орнамент
5. Вывод
6. Библиография
7. Источники изображений

Русская волшебная сказка является источником устойчивых мотивов, образов и символов, занимая важное место в системе национальной культуры. Особый интерес у художников возник к ней в конце XIX-го века, после публикации восьмитомного сборника “Народные русские сказки”, созданного А. Н. Афанасьевым и ставшего основой для переосмысления фольклора.

Особый внимание к сказке начинает исходить со стороны попытки ее визуальной репрезентации в изобразительном искусстве, и основной возникшей проблемой является то, что иллюстрация должна интерпретировать смысловые особенности текста, а не только сопровождать его.

В этом отношении творчество И.Я. Билибина, одного из наиболее известных русских иллюстраторов начала XX века, является показательным: в его циклах иллюстраций с помощью его художественного языка, “русского стиля”, сказка становится миром с особой композиционной и пространственной организацией, получает не только декоративное, но и структурно-смысловое выражение. “Русский стиль” Билибина, сочетающий в себе элементы одновременно народного искусства и модерна, позволил иллюстратору подходить к оформлению сказок, как к созданию цельного ансамбля. Поскольку смысл русской волшебной сказки отчасти кроется в ее композиционных особенностях, а именно в устойчивой цепочке функций – эпизодов, которые повторяются в сказочных сюжетах и при этом могут менять свое положение в их композиции, то данная визуализация становится наиболее верной и оправданной.

Размышляя о функциях волшебной сказки, стоит обратиться к морфологической модели В. Я Проппа, в котором фольклорист выделил 31 функции сказки, то есть эпизоды, которые включают в себя действия персонажей, приводящих к развитию сюжета, которые повторяются в композиции различных фольклорных сюжетов: например, отлучка одного из членов семьи [1], нарушение запрета [1], получение волшебного средства [1] и так далее. Творчество Ивана Яковлевича, отличающееся стилистической целостностью и устойчивой связью с фольклорной традициях, является точной репрезентацией функций волшебной сказки. В циклах иллюстраций Билибина они получают художественное воплощение через композицию, цвет, линию и орнамент. Это делает иллюстрации художника визуальными текстами, которые передают логику и структуру сказочного повествования.

Гипотезой исследования является то, что идентичные функции в иллюстрациях Билибина раскрываются через одни устойчивые приемы, которые варьируются в зависимости от конкретного сюжета, при этом сохраняя общую структурную логику.

Для визуального анализа были выбраны циклы иллюстраций к сказкам “Василиса Прекрасная” (1899-1902), “Сказка об Иване-царевиче, Жар-птице и о Сером волке” (1899), “Царевна-лягушка” (1899), “Перышко Финиста ясна сокола” (1900) и “Марья Моревна” (1900-1901), поскольку именно в этих сюжетах наиболее отчетливо проявляются структурные элементы волшебной сказки, что является наиболее подходящим для визуально-сопоставительного анализа иллюстраций Билибина.

В качестве текстовых источников я буду использовать непосредственно монографию В. Я. Проппа “Морфология волшебной сказки” и текст перечисленных выше сказок в обработке Н. Афанасьева, так как именно эти версии иллюстрировал Билибин, а также статьи по истории искусства, посвященные Ивану Яковлевичу. Принцип отбора данных источников основан на их актуальности для раскрытия темы и научной достоверности.

Принцип рубрикации анализа построен на выделении отдельных способов визуализации функций волшебной сказки в иллюстрациях Билибина, не в хронологическом, а в структурно-функциональном порядке. Такой способ позволит выявить паттерны визуализации идентичных функций волшебной сказки в разных произведениях Билибина.

В иллюстрациях Билибина организация изобразительных элементов играет смыслообразующую роль, так как именно через композицию иллюстратор выделяет ключевые сюжетные моменты и задает им ритм. Очень ярко через композицию в иллюстрациях задаются функции отправки [1, с. 70](то есть покидания героя своего дома) и возвращения [1, с. 96] героя обратно.

В визуализации отправки можно мысленно провести диагональ из верхнего левого в нижний правый угол; действующие лица повернуты к зрителю спиной, направляясь в левый угол картины. Отвернутый от зрителя герой становится проводником в мир сказки.

Так же работает композиция и у парной функции –возвращения: в картине идентичная диагональная организация, но герои повернуты к нам и направляются в правый угол. Из композиций заметна принадлежность левой и правой стороны иному миру и реальному миру соответственно.

Сравнивая отправку и возвращение в композиции, можно заметить, что Билибин выбирает более статичную композицию для первой функции и более динамичную для второй. Можно заметить, что для иллюстраций к второй функции больше параллельных, чем пересекающихся, линий в композиции. Такой выбор различных композиций, во-первых, отсылает к последовательности функций в фольклорных сюжетах: после возвращения зачастую идет функция преследования, а во-вторых, показывает осторожность героев в пересечении опасной границы между реальным и иным миром.

В производных от отправки и возвращения функциях – отлучке [1, с. 49] (по Проппу это покидание дома одного из близких протагониста) и путеводительстве [1, с. 87] (то есть пространственном перемещении героя между двумя царствами) – идентичное направление диагонали и положение героев: например, такое можно заметить в иллюстрациях к "Перышко Финиста ясна сокола", однако, стоит заметить, что в отлучке нарушается правило того, что герой обязан быть повернут к зрителям спиной.

Интересна композиция и для функции запрета [1, с. 50]. К данной функции относится не только сам запрет, но и любое обращение к действующим лицам, например просьба, предложение, приказ и так далее.

Обе композиции горизонтальны, но различны по динамике, что исходит из сюжетных особенностей сказок: лицо, дающее запрет-приказ, в “Сказке об Иване-царевиче, Жар-птица и о Сером волке” знакомо лицам, получающим его; в сказке “Марья Моревна” лицо с запретом-предложением, наоборот, незнакомо действующим лицам. Динамичная композиция во втором случае помогает выразить удивление от встречи, а статичная в первом – послушание и обыкновенность.