Влияние дзидайгэки на нарратив и визуальный стиль спагетти-вестернов

Дзидайгэки- жанр японского кинематографа, костюмно-историческая драма, охватывающая периоды от становления самурайского класса и вплоть до начала эпохи Мэйдзи, когда класс самураев был отменён императорским указом. Дзидайгэки проливает свет на жизнь самураев, а также ремесленников и крестьян средневековой Японии. Многие известные режиссеры по всему миру использовали нарративные принципы и стилистические приемы, которыми «оперируют» фильмы дзидайгэки. Однако, наиболее примечательное влияние данного жанра испытали итальянские вестерны 60-70-х годов, впоследствии оформившиеся в отдельный жанр (или поджанр) и получившие название «спагетти-вестерны».

В этом исследовании я бы хотела показать, какое влияние оказали нарративные и стилистические концепции наиболее известных фильмов жанра дзидайгэки (работы таких режиссеров как Акира Куросава, Едзи Ямада, Тэйноске Кинугаса, Кэндзи Мидзогути, Масаки Кобаяси, Кихати Окамото и Такаси Миикэ) на повествование и визуальные решения наиболее популярных кинолент спагетти-вестерна (картины Серджо Леоне, Тонино Валери, Серджо Корбуччи и Энцо Барбони, а также фильм-оммаж «Джанго освобожденный», снятый в традициях спагетти-вестернов Квентином Тарантино). В качестве же гипотезы мне бы хотелось выдвинуть идею о том, что художественные принципы, которыми руководствовались режиссеры кинофильмов жанра спагетти-вестерн, во многом опираются на нарративные и визуальные традиции культовых кинокартин дзидайгэки.

Исследование структурировалось таким образом: сначала рассматривались нарративные особенности в картинах разных жанров:

1. система образов персонажей фильмов: их архетип и роль в произведении
2. специфика фабулы кинолент: характерные события и мотивы, раскрывающие концепции жанров далее же сопоставлялись стилистические решения в фильмах дзидайгэки и спагетти-вестернах:
3. особенности композиции кадра и планов по крупности
4. превалирующий характер движения в кадре
5. принципы работы с освещением

Говоря о типичном главном герое дзидайгэки-фильмов, в первую очередь, стоит отметить его повсеместное желание достижения справедливости, а также преданность собственному кодексу чести. Обычно он весьма искусен во владении оружием и может справиться сразу с несколькими другими воинами. Эти особенности «наследуют» и протагонисты кинолент жанра спагетти-вестерн. Так, зритель часто видит на экране героев, безвозмездно сражающихся за общее благо, а также борющихся за собственные идеалы или честь своих близких. При этом, само происхождение персонажа, как правило, не имеет значения. В кинокартинах дзидайгэки они обычно храбрые самураи, а в спагетти-вестернах — смелые бродяги-стрелки.

Если рассматривать паттерны, с помощью которых создаются образы антагонистов в кинолентах дзидайгэки и спагетти-вестернах, то весьма очевидной станет концентрация на бинарных оппозициях в фильмах обоих жанров. Иными словами, если протагонист — борец за справедливость, следующий лишь собственным идеалам, то антагонист — воплощение коварства, удовлетворяющий свои низменные желания любой ценой. Например, самураи, ставшие разбойниками, или сегун, злоупотребляющий властью (в дзидайгэки-фильмах) или же меркантильные жулики и авторитетная мафия (в спагетти-вестернах).

Говоря о женских персонажах в дзидайгэки-фильмах и спагетти-вестернах, стоит отметить, что большинство из них представляют собой архетипичный образ «девы в беде». Героиня может быть кем угодно: случайной встречной, местной куртизанкой или возлюбленной главного героя. Очень часто невинность ее образа подчеркивается ролью матери, а также при помощи традиционного и скромного наряда. Позднее же появляются и «девы в беде», стремящиеся к самостоятельному выходу из трудного положения: они учатся владению мечом (дзидайгэки-фильмы) или стрельбе из ружья (спагетти-вестерны).

Говоря о специфике фабулы в дзидайгэки-фильмах и спагетти-вестернах, нельзя не отметить ключевой мотив расширения горизонтов, который их объединяет. Так, в большинстве кинолент жанра дзидайгэки зритель «встречается» с главным героем, ничего не зная о том, откуда тот пришел или к чему стремится. Протагонист истории чаще всего странствует: будь он самураем, монахом или вовсе крестьянином. Расширяя собственные горизонты, герой познает мир со всеми его несовершенствами. Подобный мотив характерен и для спагетти-вестернов, в которых протагонист перемещается из одного поседения в другое, преодолевая на своем пути все: от погонь и пуль врагов до неблагоприятных погодных условий.